В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
— Доиграешься… — сипло выговаривает он, быстро расстегнув ширинку, засовывает внутрь мои пальцы, что сразу обхватывают его горячий, крупный орган. Говорят, у русских мужчин не самый большой, если сравнивать с другими нациями. Врут. Или просто не трогали Никиту Самсонова.
Глава 22
Но хватит. Мы не одни, так что… Убираю руку под его недовольный вид.
— Нам нельзя же, — хлопаю я ресницами и свожу разведенные колени вместе, затем облизываю каждый солоноватый пальчик. Никита слишком внимательно смотрит за этими простыми движением.
Настолько, что дергается в какой-то момент, и машину ведёт вправо. Он хмурится, и мы переглядываемся.
— Угробить нас хочешь?
— А ты не смотри… — улыбаюсь я мило, а он только вперивается взглядом вперед, чтобы действительно не отвлекаться.
Сейчас я бы многое отдала, чтобы залезть в его голову. Но что удивительно, там не то, что я думала.
— Я уеду сегодня на встречу. Но завтра вернусь, и мы закончим разговор.
— Разговор?
— Об отце и моей от него зависимости.
Он все еще об этом думает? Неужели это его так задело?
— Я не хотела тебя обидеть.
— Знаю. Я просто задумался.
— А раньше такие мысли не посещали твою похабную голову?
Никита кривит губы в ухмылке.
— Я учился, работал, общался с друзьями, и отец никогда не ставил мне ультиматумы.
— Опять все из-за меня…
— Хватит! Завтра поговорим. Лучше скажи…
— Что?
— Хочу знать, как ты жила эти годы.
— Или сколько половых партнёров было?
— Алена! — бьет он рукой по рулю и рычит. — Подробности можешь опустить.
— Верно. Я расскажу, — наверное. — А ты расскажи, что было после нашего разделения.
— Нас сгрузили на склад… — тут же начинает говорить он, но быстро приходит в себя. — Я первый спросил.
— Знаю, — мельком смотрю на спящую Аню и тянусь к лицу Никиты.
Не хочу говорить, но хочу быть к нему ближе. Так близко, как никто никогда не будет. Я хочу влезть к нему под кожу, так же, как он влез под мою. Хочу быть в его мыслях все те года, что меня не будет рядом.
Эгоизм в чистом виде. Или сладкая месть. Но могу же я хоть для кого-то в этой жизни что-то значить. Могу же я хотеть быть часть чьей-то жизни.
Целую щеку, словно в благодарность за вопрос. Я рада, что он хочет знать, но не уверена, что хочу ему рассказать. Не уверена, что готова увидеть очередное презрение, разочарование в его глазах. Не сейчас.
