В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
Через несколько лет приехала, думала, народ забыл все, но нет. Иногда участковый выезжает по ее жалобам. То дверь ей разрисуют угрозами, то камень в окно швырнут. Хотя в последнее время утихомирились люди. Не пишет она заявлений больше, вроде.
– А почему она из города снова не уедет?
– Из-за квартиры, я думаю. Как-то оставили за ней жилье горкомовское.
– Расскажите коротенько об убийстве. Раз это дело нам поручили, значит, что-то серьезное произошло.
– Ну, труп без головы — это всегда серьезно. Нет, бывает, конечно, бытовая расчлененка.
– Что изъято с места преступления? — спросил Горохов. — Я материалы дела еще в прокуратуре не видел, к производству не принял.
– Да ничего. Следов обуви даже нет, лишь трава примята. Ну, и веревку изъяли.
– Какую веревку?
– Которой тело к дереву было привязано. Он получается, как бы стоял.
– Интересно… Почему стоя? Это же повозиться надо…
– Извините, — вмешалась Света, — это похоже на некий ритуал.
– Да, но он был привязан посмертно, — деловито уточнил Булкин. — Медицинская экспертиза показала, что следы от веревки оставлены после смерти. И крови нет. Ни возле, ни в самом трупе.
– Как? — хрипловато поинтересовался Катков.
– Будто слили кровь.
– Получается, что его убили в другом месте? — Горохов побарабанил пальцами по столу.
– Именно, а потом вывезли в лес и к дереву примотали. Только зачем?
– Что пропало из личных вещей? Деньги, документы, ключи?
– Ничего, кошелек и пропуск на фабрику в карманах обнаружили.
– Может, это дело рук сатанистов? — бесцеремонно вмешался Федя.
