В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
Да?
* * *– Быков! Твою маковку! Отпусти, задушишь! — я трепыхался в объятиях друга-здоровяка, как цыплёнок в лапах коршуна.
Он обнял и оторвал меня от пола, радостно потряхивая, словно куклу.
– Да соскучился я! — басил Антон.
– Недавно же виделись, в отпуске
– Ага, раз в год приезжаешь, совсем друга старого забыл. Что-то ты дохлый стал, Андрюха! Легкий.
– Нормальный, в одной поре, — отмахнулся я, когда Антон поставил меня «на место». — Это ты просто жирный стал.
– Есть немного, — Тоха демонстративно похлопал по натянутой на пузе рубашке, казалось, еще немного и пуговички отлетят.
– А я предлагал тебе в милицию идти, сейчас бы стройный был, как пес бездомный.
– Куда? В ППС?
– Ну, у тебя же сейчас есть вышка? На офицерскую можно.
– Не-е… Теперь я инженер. У меня мастера, старшие смен по струнке ходят. Как-нибудь без ППС-а обойдусь. Ну что? Куда пойдем? В нашу старую пивнушку?
– А есть другие варианты?
– Нет.
– А чего тогда спрашиваешь? Похоже, в Новоульяновске ничего не меняется.
Честно говоря, это ощущение мне не очень нравилось.
– Это мне и нравится, — закивал тем временем Быков. — Зарплата, премия стабильно. Путевку в Туапсе давали нынче нам с женой.
– И что?
– Отказались, у жены арбуз такой, куда нам.
– Как назовете арбузика?
– Не думали еще, — отмахнулся Тоха. — Я Юлей хочу, но жена против.
– А говоришь, не думали…
Я поддел его локтем, но тот шутливо отмахнулся.
– Ты-то когда выводком обзаведешься?
– Успеется, — уклончиво ответил я.
– Не беги так, я теперь вообще не бегаю, хожу только.
– Оно и видно, скоро жопа в кресло влезать не будет. К Санычу бы на тренировки походил, он бы тебя растряс. Кстати, как он?
– Бодрячком. Кует кадры для столицы. Как только кто-то из ребятишек у него поднимается, так его сразу Госкомспорт забирает. Руку жмет и спасибо говорит, что помог найти талантливого боксера.
– Ничего не меняется в этом городе. И в этой жизни…
– Да хорошо живем, Андрюх! Зачем что-то менять?
– Хорошо — никогда не бывает долгим… К сожалению.
– Ты какой-то пессимист стал. Ничего, щас пивка хряпнешь, развеселишься.
– Да я и не грустил.
Через три остановки мы вышли и очутились прямо перед пивным баром. На крыльце братались мужики, один из них разводил руками в стороны и мамой божился, что во-от такую поймал, еле в подсачек влезла.
Мы вошли внутрь пивнушки, но столиков свободных не оказалось.
