В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
Снова надавил до хруста, подавляя всякое желание сопротивляться. Защелкнул дужку. Готово. Полежи, отдохни, пока я важными делами занят. Я выпрямился и едва ли не в один прыжок подскочил к Медведеву:
— Ты как?
— Живой пока, — натянул тот улыбку, прикрывая рукой живот.
Черное пятно расползалось по рубахе, пропитывая ткань.
— Покажи, — я оторвал его руку, раны не было видно, весь живот залит кровью.
— Он у меня ключи от машины тряс, — проговорил Медведев. — Я не дал… Он выстрелил.
Слова давались ему с трудом, мой старый товарищ еле выдавливал их по одному.
— Ты только держись, не вздумай умирать, сейчас тебя в больничку доставим, — я попытался поднять шубника, но тот застонал от боли.
Тушу за сто килограммов аккуратно поднять совсем не просто. Черт, что же ты такой здоровый?
— Брось… Дай спокойно сдохнуть, — вдруг как-то умиротворенно проговорил Медведев. — Чувствую, пришло мое время.
— Не неси херню, тезка! Вставай! — я снова потянул его за подмышки.
На этот раз получилось дотащить до «Москвича».
— Спасибо, друг, что хочешь помочь, — пробормотал шубник. — Но не стоит, дай сдохнуть. Я ведь в этой жизни лишний. За бортом… Сижу в каморке, ключики вытачиваю, а… не для того полжизни прожил, чтобы ключи точить.
— Ничего, — скрипел я, приподняв и затягивая товарища на заднее сиденье. — Подлатаем тебя, и с работой нормальной помогу. Фух! Ну и тяжелый ты!
— Дерьма много всякого во мне, — ухмыльнулся сквозь страшную боль шубник. — Вот и тяжелый.
— Извини, брат, вскрывать сейфы и воровать как прежде я тебе не дам, а вот что-нибудь поинтереснее подыскать — помогу. Лежи да думай. Ты вообще кем в детстве хотел стать?
— Учителем…
— Чего?
— Я же физрук по образованию, только в школу меня не берут. Судимый…
Я пристроил его на сиденье и снова вылез из машины, оглядывая проезды и пытаясь отдышаться.
— Все решаемо, — продолжил я уговаривать шубника как бы между делом.
— Наверное, далеко успел убежать…
Я выругался от всей души.
— Все, ждать его некогда, погнали, пока ты кровью не истек.
— А с этим что делать? — Медведев, уже лежа на заднем сиденье, осторожно кивнул в окошко в сторону Савченко. Тот распластался на земле, со скованными за спиной руками.
