В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
Я, когда его на работу принимал, сразу обратил внимание, что он человек какой-то мутный, этот Морошко.
— Почему?
— Не знаю, как объяснить, интуиция, Андрей. В общем, не понравился он мне сразу. Но на работу взял, у нас ведь всех берут, без разбору, если не по статье уволен с прошлой работы. Просто так и не откажешь.
— Интересно выходит, — я отхлебнул кофе. — Двое работников вашей фабрики занимаются хищениями. А потом оба погибают… Совпадение?
— Факт хищений не доказан, — Трошкин сел рядом на диван, дуя на свою кружку.
Он поводил свободной рукой в воздухе — мол, всякое бывает.
— ОБХСС на вас, что ли, натравить? — улыбнулся я.
— Да были они здесь, и не раз. Сомов на совещании докладывал, что все чисто у нас.
— Все чисто, а ты, получается, слухам больше веришь? — уставился я на друга.
— Говорю же, Андрей, не нравились мне они, эти двое.
Ну что у него за привычка такая — вечно мнется?
— И все же давай поконкретнее. Почему не нравились?
Друг вздохнул, поморщился, отставил кружку на журнальный столик и тихо сказал:
— Да Черпаков этот к моей Любе пытался клеиться.
— К жене, что ли?
— Ну, тогда она не была еще моей женой, обычной работницей на фабрике трудилась.
— Так у тебя личная на него обида? — хмыкнул я. — Дал бы в тыкву, делов-то.
— Это слишком банально, — глаза Трошкина вдруг блеснули, он замер с чайной ложечкой в руке. — Я придумал кое-что более интересное.
— Вот как? Поздно ты придумал. Его уже в живых нет.
— Стало быть, повезло ему, — улыбнулся Илья и забренчал ложечкой в кружке.
— С Черпаковым все ясно, — кивнул я. — А Морошко чем тебе не угодил?
— А этот товарищ не совсем честным оказался. Представляешь, он мне характеристику с прошлого места работы подделал. Накатал себе дифирамбы на бланке, даже печать кадровскую где-то раздобыл. Вот только не все рассчитал, с ошибками глупыми напечатал, да и по форме характеристика эта сильно отличается от других, что в ходу у нас. Я сразу понял, что поддельная. Ну, что это за безобразие? Сказал об этом директору, товарищу Сомову, а тот только рукой махнул, мол, не заморачивайся, товарищ Илья Игоревич, нам на характеристики побоку, лишь бы не судимый и не пьющий был.
Он даже вздохнул с каким-то разочарованием.
— А ты, я смотрю, мстительный, Илюха? А?
— У тебя научился, решать свои проблемы. Помню, как ты меня все шпынял и жизни учил, чтобы я мужиком стал.
