Действие происходит в 1986 году. Межведомственной спец группе под руководством Горохова поручают опасное задание. Героям предстоит столкнуться с неожиданными препятствиями и раскрыть сложный заговор, который может изменить ход истории последних лет советской эпохи.
Но я встал у него на пути и перегородил проход.
— Документики предъявим, — а сам показал свое удостоверение, не разворачивая."
"— Ты что, мент? Ты же только что меня видел в ресторане. С Гошей.
— Не припомню… — процедил я, прищурившись.
— Нажрался, что ли? — принялся тот в открытую нарываться. — Отойди с дороги.
— Нехорошо так с властями разговаривать, — холодно улыбнулся я.
— Да пошел ты…
Бам! Я зарядил кулаком «вампиру» в солнышко. Тот, выкатив глаза, с хрипом выдохнул и согнулся в три погибели.
— Ссука-а, — прошипел он. — За что?
— Что ты сказал? Не слышу…
— Что за беспредел, мент?
— Это еще не беспредел, — хмыкнул я и, завернув ему руку за спину, припечатал мордой к стене. Придавил, не выпуская из загиба руку, ногами разметал его «заготовки» пошире в стороны, поставил стопу изнутри к его стопе, а свободной рукой обшарил его карманы, похлопал по другим местам, где могло быть спрятано оружие. Но ничего не нашел.
— Зачем следил за мной? — сдавил я руку на излом в суставе.
— А-а, — простонал задержанный.
Я ослабил хватку:
— Слушаю внимательно…
— Ты что, мент? Не следил я! Мимо проходил. А-а! Отпусти, руку сломаешь!
— Куда это ты шел, что мимо проходил? Магазинов и прочих киосков здесь не имеется.
— Да бабенка тут поселилась, в ресторане познакомился, теперь захаживаю к ней. Это что? Запрещено?
— Покажи ее номер.
— Не открывает она, съехала, наверное.
— Номер какой?
— Двадцать третий.
Я отпустил Саву:
— Ну, раз съехала, чтобы больше я тебя на своем этаже не видел. Все, свободен…
Я подтолкнул Саву к лестничному пролету. Тот скрылся, бормоча сквозь зубы проклятия, негромко, чтобы я не расслышал.
Я выждал минуту и спустился в холл. Подошел к администратору, та уже принялась за вязание. Увидев меня, тетенька, с не по годам, короткой стрижкой под Крачковскую спрятала рукоделие под стойку и уставилась на меня.
По выпученным как у совы глазам видно, что продолжает соображать, почему все-таки я поднялся два раза, а спустился только один.
— Что хотели? — пришла в себя «сова», недовольно щурясь.
В советских гостиницах традиционно работали самые вежливые и чуткие администраторы.
— Доброй ночи, — улыбнулся я, снова вытащив удостоверение. — Подскажите, кто проживает в двадцать третьем номере?
Администратор даже не стала вглядываться в корочки, но пренебрежительный тон при виде ксивы сменила на вежливую суетливость:
— Сейчас посмотрю, — спешно раскрыла журнал и провела по строкам пальцем.
— Никто, — пожала она плечами.
