Действие происходит в 1986 году. Межведомственной спец группе под руководством Горохова поручают опасное задание. Героям предстоит столкнуться с неожиданными препятствиями и раскрыть сложный заговор, который может изменить ход истории последних лет советской эпохи.
— Сегодня женщина съехала. Она одна в двухместном жила, ей никого не подселяли.
На всякий случай я переписал данные съехавшей постоялицы, поблагодарил «вязальщицу» и направился к себе в номер.
Правду говорил Сава или врал? За мной следил или стручок свой на выгул таскал?
Если за мной следил, то зачем? Хотел узнать, в каком номере я остановился, на будущее? Гоша ему поручил? Нет, не верю. Если надо, Гоша и так бы узнал мою комнату. Он в гостинице как свой, ресторан ведь смежно работает. Так что, если этот хмырь за мной следил, то Гоша тут наверняка ни при чем. Значит, Сава не расскажет Гоше о своих попранных наглым ментом правах. Инцидент затихарит.
Хотелось вернуться в ресторан и рассказать все Гоше. Но нет… Что я ему скажу? Что его помощник следил за мной. Глупо… А если он и вправду к девке ходил? Зря его прессанул, получается. Нет, не зря — считай, за неуважение к органам проучил немного и все.
А если и вправду его Гоша послал? — вертелась в голове гаденькая мысль. Нет… Что-то я в последнее время своих близких стал подозревать в грехах непонятных. Вон и про Олега были скверные мыслишки. Гоша мой друг, проверенный временем. А Олег? Пока проверку временем не прошел, ни в том, ни в этом времени…
Постучал в свой номер, дверь распахнулась, и вместо Светы на пороге вырос Горохов почти при параде. Шоколадный костюм и фетровая шляпа в тон. В руках кожаный портфель.
— Ну, наконец-то, Андрей Григорьевич! — выдохнул он. — Обыскались тебя, ты где ходишь по ночам?
— Что случилось? — сердце неприятно кольнуло, но за спиной шефа я тут же разглядел Свету.
Та тоже не в домашнем, а в платье, будто на бал собралась. Впрочем, других одеяний на выход она не носила.
— Убийство у нас, — сказал следователь. — Катков и Погодин уже внизу, в машине, вот тебя дожидаемся.
— Что на этот раз? Голова отрезанная была, нога тоже. Дайте угадаю… Труп без руки?
— Не угадал, — ухмыльнулся Никита Егорович, — пошли вниз, по дороге расскажу.
Глава 10
— Убита женщина, — рассказывал Горохов.
Я озадаченно почесал затылок, после возлияний с Гошей голова плохо соображала:
— Женщина? Ешкин-кот! Выбивается из общей картины, так зачем нас подняли? Она точно наш клиент?
— Конечно.
— Почему?
Никита Егорович посмотрел на меня, как на двоечника.
— Потому что почерк тот же. Крови нет, а нога… Отсутствует.
— Левая?
— На этот раз правая.
— Вот как! Части тела не повторяются… — задумчиво проговорила Света, уже когда мы были на крыльце гостиницы.
