В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
Вдвоём, мне кажется, у них лучше было.
– Обожаю КВН, — улыбался Погодин.
– Вот и будем теперь шайбу гонять и шутки шутить, — ухмыльнулся Горохов. — Ладно… Я в кадры, проект приказа посмотрю об откомандировании. Готовьтесь, товарищи, к поездке в жаркую республику.
На столе Горохова неожиданно зазвонил телефон. Следователь даже вздрогнул. Обычно в кабинет на Петровку ему никто не звонил. Все рабочие дела мы решали в командировках, а здесь лишь получали задания. Если звонит телефон, значит, нам светит новое дело.
Лицо Горохова на миг осветилось радостью, но улыбка тут же слезла с его лица.
– Из кадров, наверное, звонят, опять что-нибудь напутали. То звание не то укажут, то в должности «понизят». Слушаю, Горохов! Да… Что? Когда?
Брови следователя полезли вверх, как, впрочем, и кончики его губ. Выражение на его лице напоминало лыбу Чеширского кота. Лысинка радостно засияла капельками испарины.
– Угу… — Никита Егорович встал с трубкой в руке. — Так точно, товарищ генерал.
Горохов аккуратно положил трубку, будто она была хрустальная или он боялся спугнуть удачу.
– Что ж, товарищи, — он развалился на кресле, ослабил узел галстука, стянув его почти до пупа и окинул нас торжествующим взглядом. — Сам заместитель министра звонил. Мы теперь ему напрямую подчиняемся, в соответствии с новым межведомственным приказом Генеральной прокуратуры и МВД.
– А что сказал-то? — с нетерпением спросил я.
Горохов довольно хмыкнул:
– Поздравляю, товарищи. Новый маньяк у нас объявился. Хлопок, так сказать, подождет.
«Ура» кричать мы не стали. Все-таки нехорошо радоваться, что кто-то людей убивает, но ладошки от радости потерли и переглянулись.
– Ну, не томите, Никита Егорович, — Света свела аккуратные бровки. — Рассказывайте уже.
– Ага, — ерзал Федя. — В каком городе? Сколько трупов?
– Один, — неожиданно выдал Горохов.
– Как — один? — переспросил Погодин. — А почему серийник тогда?
– Не серийник, — следователь по-учительски поднял указательный палец вверх. — А маньяк.
