— Как ты? Как отдыхается?
Слово «отдыхается» шеф произнес с некоторым ударением, показывая, что использует его, естественно, в переносном смысле. Я все понял и также стал отвечать завуалировано. Не хотелось по телефону давать конкретный расклад. Все-таки телефон — товарищ ненадежный и от утечки информации не защищен.
— Не очень пока, но есть некоторые соображения, то есть, как мне можно отдохнуть эффективнее. Только мне понадобится еще неделька, скорее всего. Чтобы уж точно по полной отдохнуть. И жена, вы понимаете…
— Хорошо, делай, как считаешь нужным. Главное, здоровье береги. Продлишь больничный, сообщи мне потом его номер, я рапорт черкану в кадры.
— Тебе помощь наша не нужна? — больше из вежливости спросил шеф, ведь знал, что на добровольных началах (как я сейчас помогал Гоше) никто им не позволит работать. — То есть, со специалистами, врачами?
— Ясно… Что еще новенького? Как жизнь семейная? — даже через трубку я почувствовал, как Горохов мне подмигивает.
— Пока никак, у нас подруга Светы гостит. Вы как? Катков с вами сейчас?
— Конечно, сидит методичку строгает очередную новую. Назовем ее «Криминалистические средства и методы в раскрытии особо тяжких серийных преступлений против личности».
— Эк он замахнулся. Глобальненько…
— Ну так нас обязывают разные методматериалы выдавать, сам знаешь… Вы, говорят, головная группа в Союзе по серийникам, будьте добры делиться передовым опытом. Я Каткова и озадачил. Сидит, пыхтит, пишет чего-то. Как в Москву вернетесь, пусть Светлана Валерьевна проверит опус. Она грамотная. Достали нас с этим передовым опытом!.. Не поверишь, уже грешным делом думаю, хоть бы где маньяк в Союзе объявился, что ли, чтобы командироваться из столицы поскорее. Скучно здесь, как на совещании по итогам квартала.
— Без меня и Светы не командируйтесь, — улыбался я. — Вот вернемся, и пускай тогда маньяки объявляются.
— Да… Без вас совсем никак… Федор и тот смурной ходит. Неприкаянный. Писать он статейки не умеет, я его озадачил сводку анализировать, выявлять и обобщать причины, способствующие совершению особо тяжких преступлений против личности. Так он что — вот тоже на больничный ушел. Говорит, простыл. Но я-то знаю, что он просто бумажки, как и ты, не любит. Схалтурить решил… Ладно, пускай отдохнет, заслужил. Все вы заслужили…
— Зачем же вы так с Погодиным? Бумажками его нагрузили.
— А чем его еще занять, мы же на виду, каждый при деле должен быть.
