Лагерь обреченных — это дрожащие от ностальгии страницы о прошлых летних удачах и неудачах подростковой жизни. Взрослая рефлексия над детствами героев, где каждый день выделяется из-за чужого местного праздника или любимой игры в футбол. Атмосфера книги полна теплыми воспоминаниями и дрожащими щеками от солнечных ударов....
Можно пошептаться о тяжелой подростковой жизни. Я еще не настолько взрослым стал, чтобы не найти с пятнадцатилетней девушкой общий язык… Про шлепки по попе она маме не пожаловалась. Маму заигрывания не касаются».
В воскресенье я встал раньше всех, быстро собрался и с первым автобусом уехал в Верх-Иланск.
Дома меня никто не ждал. После обеда, как появилось настроение, я достал тетрадь покойного Кусакина и погрузился в чтение.
24
Записи в тетради Кусакина шли сплошняком, без разделения на главы или тематические разделы.
Размышляя о бытии, жизни и смерти человека, Кусакин затрагивал такие важные философские понятия, как «социальная мимикрия», «синусоидальность развития жизни», «условности в современном обществе», «лицемерие как разновидность условностей».
По мнению автора, «социальная мимикрия» – это умение приспосабливаться к окружающему тебя «лицемерию».
Кусакинская формулировка «лицемерия», на мой взгляд, была расплывчата. Лично я вывел для себя такое определение: «Лицемерие – это пожелание здравия человеку, которого ты мечтаешь увидеть в гробу».
"Размышления Кусакина о «синусоидальном развитии жизни» тесно переплетались с его теориями о душе человека и сущности жизни после смерти. Кусакин считал, что человек живет в двух синусоидальных измерениях: внутреннем и внешнем. «Внешняя синусоида» – это жизнь человека, которая у всех на виду. «Внутренняя синусоида» – это отношение самого человека к происходящим событиям. От изгибов «внутренней синусоиды», по мнению Кусакина, зависит бытие человеческой души после физической смерти человека.
