Лагерь обреченных — это дрожащие от ностальгии страницы о прошлых летних удачах и неудачах подростковой жизни. Взрослая рефлексия над детствами героев, где каждый день выделяется из-за чужого местного праздника или любимой игры в футбол. Атмосфера книги полна теплыми воспоминаниями и дрожащими щеками от солнечных ударов....
По свежим следам мы быстро обнаружили и задержали воришек. Почти все украденное вернули заведующей магазином.
За день я несколько раз пытался позвонить в райотдел, но связь не работала. Оказалось, что еще вчера тракторист нечаянно свернул телеграфный столб и никому об этом не сказал.
– Тебя, сволочь, за вредительство надо посадить! – орал на тракториста председатель сельсовета. – Ты всю деревню без связи оставил! У Кузьмича жена в райцентре рожает, как мы теперь узнаем, кого она родила?
– А как мы про кражу узнали? – спросил я участкового.
– Гонец на мотоцикле приехал. Пока мчался, у него в голове все перепуталось, и он стрельбу по петуху приплел к нападению на магазин. Я с самого начала подумал, что со стрельбой какая-то лажа. В магазине брать-то нечего: макароны, калоши, водка да хозяйственное мыло… К концу месяца большой завоз будет. А пока, что в огороде вырастил, тем и питайся.
– А хлеб что, тоже сами пекут?
– Кто-то сам печет, кто-то в автолавке покупает.
Загрузив воров в «кондей» в задней части «уазика», мы поехали в поселок.
– Комитетчики, – авторитетно заявил наш водитель.
– Откуда ты узнал? – удивился я.
На мой взгляд, автомобили были совсем обычные, «гражданские», без каких-либо опознавательных знаков.
– По звуку чувствуется: движки форсированные стоят. Антенны дополнительные на крыше. На госномера внимания не обратили? Номера у них как на личных автомобилях, а кузова лакированные. Частникам в такой комплектации «Волги» не продают.
У ДК я велел водителю остановиться. Вышел. Дом культуры был оцеплен постовыми милиционерами, работники ДК толпились на улице.
«Неужели учитель нанес третий удар? Где Наталья? – с замиранием сердца подумал я. – Этот ублюдок может не «цепочку», а «клубок» устроить. «Клубок» ему даже выгоднее».
– Андрей Николаевич! – окликнула меня Наташа. Живая, здоровая, смущенно улыбающаяся.
Я подошел к ней, не обращая внимания на любопытные взгляды, взял за руки.
– Как ты, все нормально? Наташа, что у вас стряслось? Почему ДК оцеплен?
– В кабинете Дегтярева что-то взорвалось.
– Где отец?
– Здесь он. Нас всех из здания выгнали, и когда назад запустят, неизвестно.
– Наташа, – я погладил ее руку, – если бы ты знала, как я рад, что все так благополучно закончилось…
Комок подступил к горлу. Я почувствовал, что сейчас, вот тут, на площади перед ДК, я держу за руки самого близкого мне человека.
