Лагерь обреченных — это дрожащие от ностальгии страницы о прошлых летних удачах и неудачах подростковой жизни. Взрослая рефлексия над детствами героев, где каждый день выделяется из-за чужого местного праздника или любимой игры в футбол. Атмосфера книги полна теплыми воспоминаниями и дрожащими щеками от солнечных ударов....
– Она, родимая, только с более длинной поперечной палкой. Чей это символ?
– Эсэсовской дивизии «Галичина». С портретом он здорово придумал. Где был Седов в момент взрыва?
– В школе, уроки вел. Тут ты угадал: третье преступление произошло, когда у Седова было абсолютное алиби. Непоколебимое.
– Бомбу-то он не сегодня заложил. У него вчера весь день был.
– Про вчерашний день забудь. Считай, что у него на воскресенье тоже алиби есть. Вчера в ДК половина поселка была: кто кино смотрел, кто в народном ансамбле пел, кто в шахматы играл.
– Сейчас учитель заляжет на дно. Вполне возможно, что убийство Дегтярева в его «цепочке» было последним. Целей своих он достиг, подозрения от себя в связи с убийством Паксеева отвел. Теперь ему жениться надо, собственного сына усыновлять. Вадим Алексеевич, проверка закончится, как мы его за жабры брать будем?
– А сейчас ты ему что предъявишь? Свою теорию об «убийстве впрок»? Вспомни материалы уголовного дела: в день убийства Паксеева Седова ни один человек у ДК не видел.
Выходя от Казачкова, я подумал: «Он готов собственноручно задушить учителя. Здорово! Интересно, что бы они со мной сделали, если бы они узнали, что комиссия из КПК приехала в область после моего анонимного письма… Нет худа без добра! Наталья сегодня так переволновалась, что начала меня на «ты» называть».
"На другой день позвонил Клементьев: «Завтра с третьим автобусом жди письмо!»
На автостанции через водителя рейсового автобуса я получил предназначенный для меня конверт. Послание Клементьева уместилось на одном листе:
«Паксеев Сергей Юрьевич работает приемщиком стеклопосуды с окладом 105 рублей. На мнимом бое бутылок и пересортице стеклотары он зарабатывает еще не менее 200 рублей.
