Лагерь обреченных — это дрожащие от ностальгии страницы о прошлых летних удачах и неудачах подростковой жизни. Взрослая рефлексия над детствами героев, где каждый день выделяется из-за чужого местного праздника или любимой игры в футбол. Атмосфера книги полна теплыми воспоминаниями и дрожащими щеками от солнечных ударов....
Ни при каких, даже самых фантастических обстоятельствах смертельно раненный Сыч сам бы не смог оставить этот знак.
– Что это, мать его? – процедил сквозь зубы Казачков.
– Что это такое, я не знаю, но если вокруг этой фигни нарисовать окружность, то получится распространенный среди пацифистов знак «Нет крылатым ракетам!».
– Час от часу не легче! – Казачков подошел ближе к зеркалу, убедился, что знак нарисован кровью. – Андрей, ты когда его заметил?
– Как только вошел.
– Пальцем какая-то скотина рисовала, – поморщился Казачков.
Я и Горшков вышли из туалета. К нам подошли оба участковых.
– Сергей, – обратился я к одному из них, – блокируй выход с цокольного этажа. Никто, ни один человек, не должен из него выйти. Виктор, иди в подвал и перепиши всех, кто там есть. Алексей, блокируй вход в ДК.
– Два постовых на улице, – сказал Горшков.
– Обоих в здание и перекрыть выход со второго этажа. Все, кто сейчас находится там, пусть остаются на месте. Кто нашел труп?
– Я, – обреченно вздохнул один из участковых. – Сам пошел в туалет, а там он лежит. Вначале я подумал, что это пьяный, потом смотрю – кровь. Я – в фойе, нашел Казачкова, доложил.
– Все понял, иди, работай.
Я вышел на середину фойе, стал прикидывать, что к чему.
В здании ДК было два туалета: мужской и женский. Оба располагались на первом этаже. Вход в мужской туалет просматривался от стойки вахтерши, из буфета и с левой части фойе. От входа на цокольный этаж туалет не просматривался. Из потенциальных свидетелей в моем распоряжении была одна вахтерша – всех лишних людей из фойе мы удалили сами, а буфетчица безотрывно была с гостями, на втором этаже.
Я подошел к вахтерше.
– Кристина Эрнестовна, что здесь произошло? Кто входил в мужской туалет?
– Андрей Николаевич, я за входом в здание смотрю, а не за туалетом.
– Хорошо. А кто тогда выходил из здания? Это-то вы обязаны были видеть.
– Последними вышли Заборский и Людмила Бобоева. Они как спустились со второго этажа, так, нигде не останавливаясь, сразу же вышли на улицу.
Хлопнули входные двери, в фойе вошли Казачков, Гордеев и замполит отдела. Оставив вахтершу, мы отошли посоветоваться.
