Лагерь обреченных — это дрожащие от ностальгии страницы о прошлых летних удачах и неудачах подростковой жизни. Взрослая рефлексия над детствами героев, где каждый день выделяется из-за чужого местного праздника или любимой игры в футбол. Атмосфера книги полна теплыми воспоминаниями и дрожащими щеками от солнечных ударов....
Это логика, Наташа! Если тебя хотят зажарить и съесть, то ты в Африке, среди людоедов, а не на Красной площади в центре Москвы.
– Давайте считать, что этого разговора между нами не было. Я ничего о нем Марине не скажу.
– Я могу ей рассказать, мне не трудно.
– Не надо, она обидится. – Наталья, не выдержав моего пристального взгляда, потупила глаза.
– На кого обидится, на меня, что ли? Пускай обижается.
– Андрей Николаевич, вы пришли, чтобы мне всякие колкости говорить?
– Я пришел попросить о помощи.
"Она перестала рассматривать трещины на полировке стола и с интересом посмотрела на меня.
– Вчера, – продолжил я, – на цокольном этаже ДК была группа людей. Кто-то из них совершил убийство. Под подозрением – все мужчины, находившиеся в подвале, в том числе и твой отец. Чтобы разобраться, что к чему, мне надо знать мнение стороннего наблюдателя о некоторых жителях поселка. Лучше тебя, Наташа, мне никто не поможет.
– Почему?
– Во-первых, ты мне «родня». Да, да, Наташа, не надо делать губки бантиком! Сейчас в поселке такая расстановка сил, что я и твой отец оказались в одной лодке.
– Сын отца Гамлета – это и есть Гамлет, принц Датский, – немного удивленно заметила она.
– Какая, к черту, разница: отец, сын! Пьеса написана, роли розданы.
– Андрей Николаевич, у вас такие интересные рассуждения о творчестве Шекспира. – Она еще не решила, как ей надо вести себя со мной.
– Нет, конечно! Где ты видела мента, который читал Шекспира? А твой отец его что, читал? А брат? Давай оставим вопросы культуры на потом, а сейчас займемся слухами и сплетнями поселка Верх-Иланск. Слух первый, для меня самый интересный: что говорят в поселке о моем родстве с вашей семьей? Далее, что в вашей семье говорят обо мне? Поверь, это не праздное любопытство.
