Осень 1983 года в сибирском поселке. Торжественное открытие Вечного огня омрачено убийством председателя местного Совета ветеранов. Следователь Андрей Лаптев должен разобраться в запутанном деле, где каждый из фронтовиков скрывает свои тайны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Лагерь обреченных» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Осень 1983 года в сибирском поселке. Торжественное открытие Вечного огня омрачено убийством председателя местного Совета ветеранов. Следователь Андрей Лаптев должен разобраться в запутанном деле, где каждый из фронтовиков скрывает свои тайны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Осень 1983 года в сибирском поселке. Торжественное открытие Вечного огня омрачено убийством председателя местного Совета ветеранов. Следователь Андрей Лаптев должен разобраться в запутанном деле, где каждый из фронтовиков скрывает свои тайны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Наташа, – сказал я, выйдя на улицу, – отец выглядит нормально, просьб у него пока никаких нет. В обед собери ему поесть. Сразу учти – ничего в стеклянной таре у тебя не примут.
– А что ему принести? – Она уже успокоилась, первоначальный шок прошел.
– Каши свари, в железной тарелке пропустят. Принеси хлеба, сала, чеснока, соли в пластмассовом пузырьке. Папиросы, спички. Папирос возьми сразу пару пачек, в клетке курево – первое дело, даже важнее, чем еда. Вместо сахара принеси кулек карамелек. Пока все, а там разберемся.
Я притянул ее к себе и в ухо прошептал:
– Мы в одной лодке, и я с нее выпрыгивать не собираюсь.
Из райотдела я пошел к прокурору района."
"Прокурор Верх-Иланского района Туйменов Вадим Петрович жил в добротном кирпичном доме в пяти минутах ходьбы от центра поселка. В это субботнее утро он собрался подновить забор – поменять несколько треснувших за лето штакетин. Заметив меня, прокурор отложил в сторону инструмент, закурил.
– Привет, Андрей Николаевич! – Туйменов крепко пожал мне руку. – За родственничка пришел похлопотать?
– Отнюдь! Хочу вам с забором помочь.
– Но-но, ты мой забор не трогай! – Прокурору показалась кощунственной сама мысль, что какой-то городской хлыщ посмеет вторгнуться в гармонию штакетин и перекладин. Искусство набивать рейки на одинаковом расстоянии – это не каждому дано. Это убийство расследовать любой сможет, а с забором все гораздо сложнее. Забор-то все соседи по улице каждый день видят. Прибил одну планку не так, скажут: «Да у нашего прокурора руки не из того места растут! Как он будет с преступностью бороться, если собственный фасад в порядок привести не в состоянии?»
– У тебя есть ровно одна минута, чтобы изложить свои аргументы, – сказал Туйменов.
– Сыч и его убийца столкнулись в туалете случайно.
Сказав про одну минуту, прокурор не шутил. Я его знаю – через минуту он заявит, что разговор окончен, и мне придется уйти несолоно хлебавши.
– Разговор между Сычом и его противником был очень коротким, – продолжил я. – Что-то на уровне: «Ты козел!», «Сам козел!» Потом – бац! – кулаком в висок, и Сыч рухнул на пол. Кровь из него потекла медленно, как простокваша из опрокинутой бутылки. Убийца уходит. Приходит некто, видит труп, макает в кровь палец и рисует руну. Вывод: убийство Сыча – это чистая бытовуха на почве личных неприязненных отношений. Никакой политики в ней нет, никакого намека на месть фашиствующих элементов бывшим сотрудникам НКВД нет. Я уложился в минуту, Вадим Петрович?
– Уложился. Я полностью согласен с тобой, что руна и труп – это разного поля ягоды.
