Внутри стеклянных коридоров мир Ларса дрожит от каждого шага. Его кожа сверкает на солнце, как перламутр, а глаза ярко-зеленые и полны вопросов – здесь каждый из них может быть ответом. Несмотря на первые морщины и легкий бритый лоб, Ларс сохраняет в себе потустороннее ощущение дикости и свободы, словно окаменевший дух, живущий среди людей....
Это некоторым не понравилось, но когда она вызвала всех недовольных на поединок, разбивая в пух и прах каждого дружинника, ворчание поутихло.
Аршак провел инвентаризацию имеющегося имущества и ценностей. Мой казначей запустил свою лапу в пустую казну города. Кстати, мой с дядей схрон с сокровищами не был обнаружен. Посовещавшись с дядей, решили не трогать ценности, но достать всю имеющуюся наличность, которая перетекла в руки Аршака.
Моя жена была помощником Забавы, поэтому не у дел никто не остался.
– У нас проблемы с едой, – сообщила Эса на одном из утренних совещаний, если через неделю ничего не изменится, то будем жить только на рыбе с озера.
– Что говорит дядя? – я задумался.
– Он вчера уехал на запад, к племени водь и пока не вернулся, поэтому еще не знает об этом, – ответила воительница.
– Хорошо, что посевы Гунульф не сжег, – заметил Аршак, на что Эса кивнула.
При упоминании этого имени я непроизвольно поморщился.
– Дождемся дядю, попросим соседей поделиться едой, – решил я, – А что у нас с восстановлением стен?
– Наняли две сотни рабочих с ближайших деревень, – ответил Аршак, – поврежденные здания восстановим в течение десяти дней.
– Отлично, – я довольно потер руки, – Забава, сколько у тебя дружинников на поправку идет?
– Тридцать восемь варягов, – ответила одноглазая девушка, – еще около сорока в тяжелом состоянии.
– Эса, у тебя скоро будет в подчинении три сотни варягов, – воительница кивнула, – Выбери трех самых толковых на должности командиров сотен.
– Сотен? – Эстрид приподняла бровь.
– Да, – ответил я, – пора реформировать армию. Ты станешь воеводой-тысячником, а в твоем подчинении будет три сотника, у сотника – десяток десятников, а у десятника – десяток бойцов, – я улыбнулся красотке.
– Твой отец вчера вечером вызвал меня к себе, – заявила Эса, – вернее, вызвал-то он воеводу, а явилась к нему я."
"Аршак пытался скрыть улыбку. Милена и Забава переглянулись. С отцом интересно получилось. Как только он стал идти на поправку, он попытался взять бразды правления на себя. Хорошо, что Радомысл был рядом в этот момент и строго настрого запретил вмешиваться в процесс управления.
