Внутри стеклянных коридоров мир Ларса дрожит от каждого шага. Его кожа сверкает на солнце, как перламутр, а глаза ярко-зеленые и полны вопросов – здесь каждый из них может быть ответом. Несмотря на первые морщины и легкий бритый лоб, Ларс сохраняет в себе потустороннее ощущение дикости и свободы, словно окаменевший дух, живущий среди людей....
Не думаю, что кто-то, более или менее здравомыслящий, справился бы хуже. Город все еще нуждался в восстановлении. Силами выживших жителей получилось провести некий текущий ремонт зданий и крепостной стены. Надеюсь, те двести рабочих, о которых говорил Аршак, выровняют ситуацию по укреплению обороноспособности Хольмграда.
– Через несколько дней, – отец вывел меня из задумчивости, – прибудут наши союзники с армией. В течение месяца здесь соберется все войско союза.
– Месяц? – я ужаснулся, отец с дядей еще не знают о продовольственном кризисе.
– Да, может быть больше, – Гостомысл не обратил внимания на мою нахмурившуюся рожицу, – для тебя это станет проверкой на умение командовать таким большим войском, – угу, конечно, так я и поверил, что дядя и Гостомысл за мной не будут приглядывать, – поэтому, нужно будет организовать места для разбития лагеря армии, расположить вождей и князей так, чтобы никого не обидеть, обеспечить едой, но не волнуйся, я и Радомысл всегда тебе поможем.
Да я и не сомневаюсь, что семнадцатилетний паренек, коим я и являюсь, не справится с контролем многотысячного войска.
Экспериментальные три сотни дружинников Хольмграда, я уверен, покажут себя с наилучшей стороны.
Поговорив с отцом о сроках прибытия тех или иных вождей союза, я проводил его к себе. Нёруна, его первая жена, встретила меня на пороге и приняла Гостомысла с рук на руки. Кстати, с ней у меня установились нейтральные отношения. Она выказывала уважение на людях и игнорировала меня, если оставались наедине. К счастью, последнее было единичным случаем."
"До самого вечера я бегал по городу, помогая и решая проблемы, коих скопилось немало.
