Внутри стеклянных коридоров мир Ларса дрожит от каждого шага. Его кожа сверкает на солнце, как перламутр, а глаза ярко-зеленые и полны вопросов – здесь каждый из них может быть ответом. Несмотря на первые морщины и легкий бритый лоб, Ларс сохраняет в себе потустороннее ощущение дикости и свободы, словно окаменевший дух, живущий среди людей....
Кажется, они договорились не мешать мне управлять городом, чтобы я набрался опыта.
– И чего же он хотел, – скрывая ухмылку ладонью, спросил я Эсу.
– Не знаю, – Эстрид пожала плечами, – когда он узнал, что я и есть воевода, то он сначала попросил воды, наверное, жажда замучила, а потом сказал, что хотел пожелать мне удачи на военном поприще.
Я, уже не сдерживаясь, прыснул в кулак. Остальные словно ждали, кого первого прорвет. Хохот в зале старейшин прокатился вдоль стен. Эса, закатывая глаза, посмотрела на нас словно на сумасшедших.
На этой ноте я отпустил всех по своим делам. Только Эстрид попросил остаться. Милена поцеловала меня в щеку и попросила Эсу проследить за тем, чтобы я не перетруждался, якобы еще не совсем выздоровел. Воительница с серьезным выражением лица кивала ей, стараясь не показать глупость ситуации.
– Эса, – начал я, когда мы остались наедине, – у меня есть два задания к тебе.
– Слушаю, – девушка подобралась словно хищник, учуявший добычу.
– При нападении Гунульфа кто-то открыл ворота врагу, – я нервно постучал пальцем по столу, – нужно выяснить, кто это был.
– Я поняла, сделаю, – Эса задумалась.
– Второе – направь пару своих лазутчиков на север, на Ладогу, пусть поищут некоего Метика, он лекарством занимается в тех краях. Нужно будет его привести сюда. Вежливо привести, – добавил я на всякий случай.
– Да не вопрос, – хмыкнула девушка.
Какой кошмар. Нужно выбирать выражения, а то мое окружение начинает набираться «моих» словечек и оборотов.
Получив указания, мой вассал скрылась.
Выходя из зала старейшин, в котором обычно проводились наши «планерки», я столкнулся в дверях с Гостомыслом.
– Ты-то мне и нужен, – прохрипел он.
– Отец, тебе рано еще вставать, – я бережно подхватил его под локоть и завел в помещение.
Гостомысл понемногу шел на поправку. Ходить ему на самом деле было еще рано, но безделье его сильно бесило.
– Прискакал гонец от твоего дяди, – сообщил Гостомысл, переводя дыхание от напряжения, – вечером Радомысл будет здесь. Прикажи созвать вече, как только он прибудет.
– Хорошо, – я задумался, – какие вести от дяди?
– Через гонца он передал, что все в порядке, – Гостомысл тяжело вздохнул, – я рад, что у тебя получается управлять словенами, – добавил он с некой гордостью в интонациях.
Я пожал плечами.
