Автор
Неприятность Говорили, что на набережной появилось новое лицо… Один вечер в июле 1927 года, когда Ялта ожила от волнующих песен и бурлящего моря. На привычном месте отдыха произошло нечто непредсказуемое: подкатившая к набережной машина вывела из нее обычную шляпку, а затем – хорошо вибрировавший постельник в белом. Из него вышел мужчина в сопричастности и открыл оружие против девушки, стоящей рядом и наслаждаясь видом моря....
Он являлся дальним родственником ее мужа, воевал и в Первую мировую, и в Гражданскую войны, получал ранения, страдал от контузии, был награжден орденом и теперь больше всего на свете любил хорошо выспаться после сытного обеда.
Кроме него и Степана Сергеевича, исполнявшего обязанности секретаря и шофера, на «Баронской даче» также жили домработница и повар, а маникюршу и садовника привозили из города.
Володя и костюмерша вошли в дом и, миновав несколько комнат, оказались в просторном зале, где на стенах висели картины, а в простенках стояли фигуры рыцарей.
Напротив него выстроились осветительные приборы, отражатели и прочие агрегаты, необходимые для съемки в помещении. На столе в художественном беспорядке были разложены пустые листы желтоватой бумаги и возвышались фигурные подсвечники. Это была декорация штаб-квартиры зловещей организации, которую возглавлял Тундер Тронк.
– Я несколько раз заставала Сашу здесь, – сказала Валя, – когда мы снимали в саду или в других комнатах.
Володя подошел ближе, чтобы рассмотреть их как следует.
Одна из картин изображала типичный пейзаж среднерусской полосы, на другой молодцеватый усатый щеголь позировал с великолепной борзой, которая лежала у его ног, на третьей художник нарисовал море и корабль, распустивший паруса, четвертая являлась портретом великолепно одетой дамы с кислой физиономией.
"Все – академичное, банальное и по большому счету неинтересное, стандартная живопись для украшения богатого дома. Впрочем, борзая получилась чертовски хорошо, и Володе невольно подумалось, что художник, наверное, любил собак.
– Саша что, интересовался живописью? – спросил он.
– Вряд ли. Он как-то говорил, что ни разу в жизни не был в музее.
– А откуда взялись картины, не знаешь?
– Они не взялись. Нина Фердинандовна распорядилась, чтобы дом восстановили в наилучшем виде и все вернули на место. Это картины, которые висели при этих… как их… – она несколько раз щелкнула пальцами, словно подстегивая память, – Розенах.
Володя переходил от картины к картине, рассматривая подписи художников и даты создания полотен. Ни одно из имен ему ничего не говорило.
