Автор
В темном подъезде гулкими топотами шагали двое. Она пряталась за кирпичной стеной, каждое дыхание становилось страшнее, пока наконец удары не стали почти невероятно близко. Важность момента висела на волоске, и она знала, что любой ее звук может довести его до безумия.
Как же здесь было красиво!
Бальный зал был огромен, с пилястрами (*пилястра – декоративный элемент, прямоугольный выступ в стене, похожий на колонну) по периметру и ценным розовым мрамором на полу. Из вторящего ему дерева розовато-коричневого цвета были выполнены рамы высоких окон и балконных дверей, а также зеркала в резных рамах на стене напротив, зрительно увеличивающие пространство и без того немаленького помещения.
Но больше всего поражал потолок, на который хотелось смотреть неотрывно. Многоярусный, выполненный из того же дерева, что и рамы, он поражал своей изысканной резьбой и вписанными в него росписями, изображавшими, судя по всему, богов, спустившихся на землю, в райский сад.
В зале уже были гости, оживленно о чем-то беседующие, разбившись на небольшие группы, но все разговоры стихли, стоило нам, под предводительством неизменно строгой и чопорной монны Альбы, войти в зал. На нас с разных сторон устремились десятки любопытных взглядов, и я видела, что многим девушкам неуютно от такого повышенного внимания. Бедная Велия и вовсе побледнела, ловя их на себе – оценивающие, жалящие, насмешливые. Что касается меня, то я постаралась отрешиться от всего происходящего.
– Его величество король Маннар Каринтийский, – объявил церемониймейстер, и в двери, расположенные напротив тех, в которые входили мы, уверенным шагом вошел король.
***
– Как тебе бал? – спросила меня меня Велия, пока мы с ней, стоя около одной из мраморных пилястр, вот уже несколько минут наблюдали за танцем короля с Авророй. Она была второй девушкой, которую он пригласил. Первой он выбрал Джемму, и придворные, судя по всему, сделали собственные выводы о том, что у короля появилась первая фаворитка отбора.
– Терпимо, – откликнулась я, вырываясь из собственных мыслей.
