Автор
В книге "Лавандовое утро", читатель погружается в мир загадочной незнакомки, по имени Эди Коннор, которая кажется необычной и элегантной даже издалека. Память Мисс Эди поражает своей яркостью, заставляя перенестись в ее воспоминания.
Она отступила, но улыбнулась:
— Разве ты не знаешь, что я недотрога?
— Я слышал об этом, — сказал Дэвид вдруг охрипшим голосом и подошел ближе.
На этот раз она не отошла.
Но проклятая штуковина на ноге Дэвида зацепилась за ножку кресла, и он едва не упал. Ухватившись за край стола, Дэвид тяжело опустился на стул.
— Черт, надеюсь, Остин сгорит в аду, — пробормотал он и потер ушибленную ногу. — Разве мужчина может ухаживать за женщиной с такой штуковиной на ноге?
Не услышав ответа, он повернулся и увидел в глазах Эдилин странное выражение.
— Что задумала наша маленькая головка?
В рубашке, которая была явно велика ей, в широченных брюках, которые держались на талии только благодаря ремню, Эди казалось Дэвиду прекрасной. Если бы не его нога, он давно бы сделал решительный шаг.
— Мне нужна ванна, — сказала она, поморщившись. — У меня голова чешется.
— Я видел в амбаре керосин. Не нужен?
— Нет, — улыбнулась она. — Я хочу помыться в реке.
— Это сумасшедшая идея. Там разлив и течение…
Он замолчал, потому что услышал, как хлопнула дверь.
— Нет! — воскликнул он, когда она вошла на кухню. — Нет и еще раз нет. Если ты попытаешься это сделать, я уйду отсюда, найду телефон и расскажу Остину, что ты задумала.
— Ты умеешь вязать узлы?
— Нет, — решительно ответил Дэвид, усаживаясь в кресло.
— Ладно, тогда я сама.
Дэвид протянул руку, ухватился за конец веревки и потянул. Веревка легко развязалась.
— Что ж, попробую еще раз. Вероятно, я должна завязать узел в три петли.
— Пожалуйста, не делай этого, — сказал Дэвид почти со слезами в голосе. — Подождем еще день, вернется Агги, мы получим журнал и…
— А теперь?
Дэвид подергал за оба конца, но узел держался прочно.
— Хорошо, — заключила Эди. — Его мы и используем.
— А если ты застрянешь внизу и не сможешь выбраться? — глухо спросил он. — Возьми хоть нож с собой, чтобы можно было разрезать веревку.
— Лучше завяжи покрепче и не читай мне нотации, почему я не должна этого делать. Я хороший пловец.
— Эди, — вздохнул он, отказываясь подниматься с кресла. — Это очень благородно с твоей стороны, но я не хочу, чтобы ты рисковала.
Она наклонилась и поцеловала его в губы.
— У нас осталось очень мало времени, — прошептала она.
