Следователь Анита Блейк берется за расследование серии жестоких убийств, совершенных вервольфом. Но когда следы преступлений ведут в стаю ее друга Ричарда, возникает опасный конфликт между долгом и верностью. Ричард уверен в невиновности своих оборотней, однако улики говорят обратное. Анита...
Потому что это сделал кто-то из твоих дружков.
Он подтащил меня слишком близко, и я наступила на пропитанную кровью кучу материи. Кровь была холодна на ощупь, и это помогло удержать моего зверя, не дать ему занять мое тело. Что за радость в крови, если она не горячая и свежая?
— Прекрати, Дольф, — сказала я, и голос прозвучал не похоже на меня.
— Лейтенант! — донесся голос от дверей.
Дольф повернулся, так и не выпустив меня. В дверях стоял детектив Клайв Перри — худощавый афроамериканец, одетый консервативно и аккуратно. Один из наиболее вежливых людей, которых я когда-либо знала, а среди копов — так самый вежливый.
— В чем дело, Перри?
Перри глубоко вздохнул, потом расправил плечи и снова их ссутулил.
— Я думаю, лейтенант, что миз Блейк видела на первый раз достаточно.
Дольф слегка встряхнул меня, отчего у меня голова замоталась и в желудке заклубилась вьюга.
— Нет, еще мало.
Он дернул меня обратно, повернув лицом к комнате, подтащил к изголовью, покрашенному в голубое настолько под цвет стене, что я даже не заметила его. Подтащил так, что мое лицо оказалось в нескольких дюймах от дерева. На краске и дереве остался свежий след когтя, как бледный шрам.
— Как ты думаешь, чья это работа, Анита? — Он дернул меня, повернул лицом к себе, держа ручищами выше локтей.
— Отпусти, Дольф.
Голос все еще звучал как чужой. Такого никто другой со мной бы не сделал. Я либо отбилась бы уже, либо испугалась, либо вышла из себя. Ничего этого со мной не произошло.
— Чья работа? — Он встряхнул меня, и у меня застучало в голове, поплыло все перед глазами.
— Лейтенант Сторр, я вынужден настаивать, чтобы вы отпустили миз Блейк.
Детектив Перри стоял чуть сбоку и сзади, мне было видно его лицо.
Дольф обернулся к нему и не схватил его за грудки только потому, что руки были уже заняты.
— Она знает! Она знает, кто это сделал, потому что каждого блядского монстра знает в этом городе!
— Отпустите ее, лейтенант, будьте добры.
Я закрыла глаза, и головокружение поутихло. По положению рук Дольфа я поняла, где он стоит, и двинула острым каблуком ему в подъем. Он вздрогнул, хватка рук ослабла. Я открыла глаза и сделала как меня учили — резко сведя руки, рванулась наружу и вниз. Они освободились, и я отвела правую назад и ударила коротким апперкотом в живот. Будь Дольф пониже, я бы метила в солнечное сплетение, но под таким углом было не достать, и я ударила куда могла.
Он ухнул, выдыхая, и сложился пополам, прижимая руки к животу.
