Следователь Анита Блейк берется за расследование серии жестоких убийств, совершенных вервольфом. Но когда следы преступлений ведут в стаю ее друга Ричарда, возникает опасный конфликт между долгом и верностью. Ричард уверен в невиновности своих оборотней, однако улики говорят обратное. Анита...
Раздел Chitat.online для книги «Лазоревый грех» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Следователь Анита Блейк берется за расследование серии жестоких убийств, совершенных вервольфом. Но когда следы преступлений ведут в стаю ее друга Ричарда, возникает опасный конфликт между долгом и верностью. Ричард уверен в невиновности своих оборотней, однако улики говорят обратное. Анита...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лорел Гамильтон Легкое чтение Детективы Триллеры подборки серии
Следователь Анита Блейк берется за расследование серии жестоких убийств, совершенных вервольфом. Но когда следы преступлений ведут в стаю ее друга Ричарда, возникает опасный конфликт между долгом и верностью. Ричард уверен в невиновности своих оборотней, однако улики говорят обратное. Анита...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вид у него лучше не стал — внешне, но он собрался, стал лучше воспринимать окружающее. Заметив среди собравшихся жену, он сказал:
— Гейл, прости меня, мне так жаль! Ты была права насчет ружей. Я с ними неосторожно обращался. Прости, что покинул тебя и детей.
Миссис Беннингтон приблизилась, сопровождаемая адвокатами. Я подумала, что их надо попросить не подпускать ее к могиле, но она сама остановилась за кругом, будто чувствовала его. Иногда удивляться приходится, кому дается этот дар. Но вряд ли она сама поняла, почему остановилась. Да, и конечно, руки она крепко прижимала к себе — не пыталась протянуть их к мужу. Наверное, не хотела знать, какова эта восковая кожа на ощупь. Ее можно понять.
Конрой и его коллеги хотели задавать вопросы и дальше, но судья положил этому конец.
— Гордон Беннингтон ответил на все ваши вопросы достаточно подробно. Пора нам отпустить его... на покой.
Я была согласна. Миссис Беннингтон заливалась слезами, и Гордон бы тоже залился, да только его слезные протоки высохли много недель тому назад.
Я завладела вниманием Гордона Беннингтона:
— Мистер Беннингтон, сейчас я положу вас обратно в могилу.
— А Гейл и дети получат теперь страховку?
Я оглянулась на судью. Он кивнул:
— Да, мистер Беннингтон.
Он улыбнулся — попытался улыбнуться.
— Спасибо. Если так, я готов. — Он оглянулся на жену, все еще стоящую на коленях в траве возле могилы. — Я рад, что выпала возможность попрощаться.
Она мотала головой не переставая, и по лицу ее текли слезы."
"— И я, Горди, я тоже рада. Я по тебе скучаю.
— И я по тебе, адская моя кошечка.
Она разразилась рыданиями, спрятав лицо в ладонях. Если бы ее не подхватил один из адвокатов, она бы рухнула на землю.
«Адская моя кошечка» для меня не прозвучало ласковым обращением, но зато доказало, что Гордон Беннингтон свою жену знал. И доказало, что ей всю оставшуюся жизнь будет его недоставать. Перед лицом такого горя я могла ей простить несколько невоспитанных выходок.
Сдавив рану на пальце, я обрадовалась, что смогла выдавить еще крови. Бывало, что приходилось открывать рану заново или делать новую, чтобы положить зомби обратно. Протянув руку, я оставила у него на лбу отпечаток крови.
— Кровью привязываю я тебя к могиле твоей, Гордон Беннингтон. — Я слегка коснулась его острием мачете. — Сталью привязываю я тебя к могиле твоей, Гордон Беннингтон. — Перебросив мачете в левую руку, я взяла коробочку с солью, оставленную внутри круга, и сыпанула солью на Беннингтона. Послышался шорох, как от сухого снега. — Солью привязываю я тебя к могиле твоей, Гордон Беннингтон. Иди и не поднимайся более.
От прикосновения соли глаза его утратили осмысленность, и он лег на землю, снова пустой.
