В Лазоревом Грехе ты окажешься в мире, где красота становится оружием, а обычные девушки могут оказаться более опасными, чем ожидалось. Ты работаешь консультантом по противоестественному расследованию — и не веришь своим собственным глазам на первое столкновение с реальностью....
Он не потянулся ко мне, потому что я бы сразу отодвинулась — я научила его осторожности. Он глянул на потолок, потом снова мне в лицо.
— И что из этого, ma petite?
Я покачала головой и попыталась выразить это словами, обнимая себя за плечи, будто так могла удержать тепло. На мне был крест. Серебряная цепь спускалась по шее в щедрую природную ложбину, открытую низким вырезом платья. Сам крест был закрыт черной ленточкой, чтобы не выпал, когда не надо. После недавних визитов Белль и Милейшей Мамочки я не собиралась никуда выходить без освященного предмета.
Жан-Клод осторожно тронул меня за руку. Я вздрогнула, но не отодвинулась. Он воспринял это как поощрение — все, кроме открытого отказа, он воспринимал именно так. И он подвинулся ко мне, положил свои руки на мои, которыми я все еще обнимала себя за плечи.
— У тебя руки холодные.
Он притянул меня в полукруг своего тела, обняв руками, прижав бережно к себе, и положил подбородок мне на голову.
— Я повторяю вопрос, ma petite: какое это имеет значение?
Я устроилась поудобнее в круге его рук, прижалась к нему, отпуская себя постепенно, будто сами мои мышцы не могли думать о том, чтобы поддаться чему-то мягкому или уютному. Снова оставив вопрос без внимания, я повторила свой:
— Зачем тарелки на полу?
Он вздохнул и прижал меня теснее.
— Не сердись, потому что здесь я не властен что-нибудь изменить.
К нам подошел Ашер.
— Изначально она просила положить людей на большие подносы, как молочных поросят, связанных и беспомощных. Тогда каждый сможет выбрать себе жилу и наслаждаться.
Я повернулась, трясь о бархат камзола Жан-Клода, чтобы посмотреть в лицо Ашера:
— Ты шутишь?
Выражение его лица сказало мне все.
— Блин, ты всерьез.
Я подняла голову, чтобы видеть Жан-Клода. Он смотрел на меня, не уводя взора. Его лицо было менее прозрачно, но я увидела на нем почти наверняка, что Ашер говорит правду.
— Oui, ma petite, она высказала мнение, что трех человек хватит на всех.
— Но ведь нельзя накормить столько вампиров тремя людьми?
— Это не так, ma petite, — сказал он тихо.
Я смотрела на него в упор, и он отвел глаза.
— Ты имеешь в виду — высосать их досуха?
— Да, да, именно это я и имею в виду, — сказал он устало.
Я заставила себя вернуться в кольцо его вдруг напрягшихся рук и вздохнула.
