В Лазоревом Грехе ты окажешься в мире, где красота становится оружием, а обычные девушки могут оказаться более опасными, чем ожидалось. Ты работаешь консультантом по противоестественному расследованию — и не веришь своим собственным глазам на первое столкновение с реальностью....
Ты говоришь правду, но уклончиво.
Я проглотила слюну и глубоко вдохнула. Мне очень не хотелось, чтобы Белль узнала ответ. И еще меньше мне хотелось, чтобы его узнал Совет в целом.
Она глядела на меня, и глаза ее расширялись. Пылающая сила ее как-то стала уходить, втягиваться обратно в тело Мюзетт, и теперь передо мной стояла прежняя Мюзетт, только с медовыми глазами.
— Как-то он стал твоим слугой. В наших легендах говорится, что такое бывало. Одна из причин, по которым мы когда-то убивали некромантов на месте.
— Как хорошо, что нет возврата к старым добрым временам, — ответила я.
— Возврата нет. Но когда мы думали, что ты — слуга Жан-Клода, в этом не было ничего страшного, поскольку твоя сила шла от него. — Она покачала головой, и мелькнула тень черных волос на белых, темный призрак на окровавленной белизне. — Сейчас я уже и не знаю. Oui, от тебя ощущается сила Жан-Клода, но в Дамиане — только твоя сила. И она же ощущается и в леопардах. Никогда у некроманта не было подвластного зверя.
Она покачала головой:
— Жан-Клод со своей новой слугой и ее слугами сумели остановить меня.
— Конечно, — согласился Жан-Клод. — Твоя красота покорила бы нас.
— Без фальшивых комплиментов, Жан-Клод. Ты знаешь, как я их не люблю.
— Я не знал, что этот комплимент фальшивый.
— Я не так уверена, что моя красота покорила бы кого-нибудь из вас. Вот эта, — она кивнула на меня, — как-то сумела отрезать меня от леопардов, и как-то ты отрезал меня от вампиров, происходящих от тебя.
У меня слегка участился пульс: оказывается, я даже не чувствовала ее попыток подчинить себе Менг Дье или Фауста. Они стояли как можно дальше от места действия, одетые в черную кожу телохранителей. Хотя оба они казались настолько миниатюрными по сравнению с остальными, что были неуместны. Менг Дье была испугана, Фауст — нет. Это могло значить все — или ничего.
— Но в этой комнате не каждый вампир происходит от тебя, Жан-Клод. Поскольку я здесь не во плоти, ты можешь не допустить меня к тому, что твое, но не к тому, что было изначально моим.
Я боялась, что поняла ее правильно, и надеялась, что это не так."
"Белль Морт пронеслась мимо нас во вспышке силы, обдувшей нас вихрем. Она шла к Ашеру. Его она создала сама, и он был старше Жан-Клода. Он ничего не должен был Жан-Клоду, кроме тех обетов, которые вампир приносит своему Мастеру города. И еще любви, быть может. Но не знаю, достаточно ли будет любви, чтобы спасти его.
