В Лазоревом Грехе ты окажешься в мире, где красота становится оружием, а обычные девушки могут оказаться более опасными, чем ожидалось. Ты работаешь консультантом по противоестественному расследованию — и не веришь своим собственным глазам на первое столкновение с реальностью....
— Жан-Клод ей об этом сообщил, и вот почему меня выставили сюда на холод.
— Здесь не холодно, — возразил Дамиан.
Джейсон поежился:
— Кому как. — Он плотнее обернулся все еще расстегнутой курткой. — Жан-Клод не хочет, чтобы для тебя это было неожиданностью, Анита. Двое из ее вампиров — дети.
Я сама ощутила, как лицо стянуло маской гнева.
— Не так все плохо, Анита, они не новые. Я бы дал им приблизительно несколько сотен лет каждому, не меньше. Даже в США они были бы сочтены по существующему закону дедушками.
Я попыталась расслабить напряженные мышцы, но выпустила руки, которые держала. Вот так мне хотелось освободить руки для пистолетов. Драться было не с кем — пока что, — но порыв был.
Дамиан осторожно коснулся моей руки — наверное, боялся, что на него прольется гнев. Обычная моя теория — когда есть хоть кто-то, на ком сорвать злость, это лучше, чем когда никого нет. Я пытаюсь вести себя лучше, справедливее, но это, черт побери, очень трудно.
Когда я не отдернулась и не рявкнула на него, Дамиан взял мою руку, и прикосновение его легких пальцев немного меня успокоило.
— Ты не думаешь, что Мюзетт привезла с собой несовершеннолетнюю pomme de sang, чтобы посмотреть, что мы станем делать?
— Мюзетт любит молодых, — сказал Ашер тем же очень тихим голосом. Не шепотом, но почти, будто боялся, что нас подслушают. Может, действительно боялся.
Я посмотрела на Ашера. Дамиан все еще водил пальцами по тыльной стороне моей руки.
— Только не говори мне, что она педофил.
Он покачал головой:
— В смысле секса — нет, Анита.
Фу!
— В этой стране она не имеет права брать кровь ни у кого моложе восемнадцати лет. Такое деяние гарантирует выписку ордера на ликвидацию на твое имя. А я — истребительница.
— Я думаю, что Белль Морт выбрала Мюзетт намеренно. У нее есть другие лейтенанты, не обладающие столь кричащими привычками. Я думаю, что Мюзетт для нас испытание — в традиционном смысле слова. Белль послала ее проверить нас — особенно тебя, я думаю.
— А чем мы заслужили такое особое отношение?
— Тем, что Белль никого из вас не знает по старым временам. И она любит испытывать свои клинки перед тем, как их кровавить, Анита.
— Я не ее клинок. Я вообще ей не принадлежу и не собираюсь.
Ашер выразил на лице терпение.
— Она — le Sardre de Sang, источник нашей линии. Белль подобна императрице, и все происходящие от нее мастера вампиров — короли, ее вассалы.
