В Лазоревом Грехе ты окажешься в мире, где красота становится оружием, а обычные девушки могут оказаться более опасными, чем ожидалось. Ты работаешь консультантом по противоестественному расследованию — и не веришь своим собственным глазам на первое столкновение с реальностью....
У меня было поползновение велеть Дамиану перестать, но я не сделала этого, потому что была в ярости. Как они смеют вваливаться к нам и нас испытывать? Какая наглость! И как типично по-вампирски. Я уже устала, устала заранее от грядущих игр. Если бы Жан-Клод позволил мне просто перестрелять всю компанию Мюзетт прямо сегодня, мы бы от кучи хлопот избавились. То есть наверняка.
Я прекратила игру Дамиана с моей рукой, взяв его за руку и крепко сжав. Накал моего гнева чуть уменьшился. Я все еще злилась, но эту злость уже можно было контролировать.
Джейсон смотрел на нас со странным выражением лица.
— Знаете, наверное, нам стоит на сегодня прикомандировать Дамиана к Аните.
— Ты думаешь, Мюзетт постарается вывести меня из себя? — спросила я.
— Она еще никому ничего не сделала, Анита, никого даже пальцем не тронула, а все уже в страхе. Я лично напуган до потери пульса и сам еще не понял почему. Она такая симпатичная блондиночка, прекрасная, как кукла Барби в натуральную величину, только груди поменьше. Но ведь мужчине только и надо, чтобы они во рту помещались, правда?
— Слишком обобщаешь, — заметила я.
Он не улыбнулся, лицо его осталось слишком серьезным.
— Обычно я бы не возразил против клыков такой красивой вампирши, Анита.
Я протянула свободную руку, и Джейсон подошел ко мне. Я его обняла и ощутила мелкую дрожь. Ему было холодно, и холод этот был не такой, от которого можно защититься теплой одеждой.
— Мы ее к тебе не допустим, Джейсон.
Я хотела произнести именно это, но Ашер перебил:
— Нет, Анита. Не обещай безопасности никому из нас — хотя бы до тех пор, пока не увидишь Мюзетт.
Я отодвинулась от Джейсона и посмотрела на Ашера.
— Если я просто пристрелю ее с порога, что сделает Белль?
Он побледнел, а для вампира это непросто, даже для накормленного.
— Нельзя, Анита. Ты не должна... Я умоляю тебя.
