В Лазоревом Грехе ты окажешься в мире, где красота становится оружием, а обычные девушки могут оказаться более опасными, чем ожидалось. Ты работаешь консультантом по противоестественному расследованию — и не веришь своим собственным глазам на первое столкновение с реальностью....
Кажется, термин «обязывающие связи» для вампиров значил больше, чем для меня, — я почувствовала, как они все застыли. Дамиан стоял так тихо, будто его и вовсе не было. Только вес его рук еще сообщал мне, что он здесь. Пульс его тела замолк, упрятанный глубоко внутрь.
— Но Ашер не поднялся так высоко, — продолжала она. — И его можно отозвать домой.
Я глянула на Жан-Клода, но лицо его было абсолютно непроницаемо — та вежливая пустота, за которой он прячет любые реакции.
— Разумеется, это в пределах ее прерогатив, но я должен был бы быть извещен заранее об отзыве Ашера.
— Не волнуйся, наша госпожа не собирается отзывать его домой; однако она выражает свое недоумение.
Даже при том, что Дамиан меня держал, я не выдержала первой:
— Недоумение — о чем?
— Разумеется, о том, почему Ашер покинул ее окружение.
Ашер пододвинулся ближе, хотя держался от Мюзетт намного дальше, чем все мы.
— Я не покидал ее окружения, — сказал он. — Белль Морт не прикасалась ко мне столетиями. Она даже не смотрела зрелища, в которых я... выступал. Она говорила, что я оскорбляю ее взор.
— Ее право поступать со своими подданными так, как она считает уместным, — ответила Мюзетт.
— Верно, — согласился Ашер. — Но она поручила мне приехать в Америку с Иветтой в качестве надзирателя.
— А если бы наша госпожа приказала тебе вернуться?
Молчание. На этот раз с нашей стороны.
На лице Ашера было эмоций не больше, чем у Жан-Клода. Каковы бы ни были его чувства, он их скрывал, но сам этот факт говорил о том, что тема затронута важная и очень для него небезразличная.
— Белль Морт поощряет своих подданных действовать самостоятельно, — произнес Жан-Клод. — Это одна из причин, почему птенцы ее крови правят большими территориями, нежели другие, особенно в Соединенных Штатах.
Прекрасные и безжалостные глаза Мюзетт повернулись к нему.
— Но Ашер покинул двор не для того, чтобы стать Мастером какого-либо города. Он хотел лишь свершить месть над тобой и над твоей слугой. Заставить тебя расплатиться за смерть своей любимой Джулианны.
Смотри ты, она, оказывается, все время помнила имя.
— Но вот стоит твоя слуга, в силе, в здравии и невредимости.
