В Лазоревом Грехе ты окажешься в мире, где красота становится оружием, а обычные девушки могут оказаться более опасными, чем ожидалось. Ты работаешь консультантом по противоестественному расследованию — и не веришь своим собственным глазам на первое столкновение с реальностью....
— И в чем же эта реакция? Царапать всех, кто под руку попадется?
— Я же попросила прощения.
Он сел на край кровати, подогнув под себя ногу, опустив другую, явно рисуясь. Обычно мне нетрудно глядеть мужчинам в глаза при разговоре, но здесь было на что отвлечься.
— Я шучу, Анита.
Он будто не замечал своей наготы, как свойственно большинству оборотней. Я протянула ему край простыни:
— Слушай, прикройся малость.
Он осклабился:
— Мы же проспали, — он глянул на будильник, — четыре часа голые и вместе. Чего мне теперь одеваться?
Я нахмурилась, и вдруг легко оказалось глядеть в глаза.
— И в чем же ты поступила, как та женщина? — спросил он.
— Эхо, флэшбэк к тому наслаждению, которое было, когда Ашер пил кровь.
— И это будет и дальше повторяться?
Я снова покраснела:
— Похуже, чем у нее.
— Почему?
— Та женщина, которую я помню, не слишком много прыгала в постели, как утверждает Ашер.
— И что?
— Ей легче было скрывать, чем мне.
Он расхохотался.
— Ты мне хочешь сказать, что такие прыжки в постели для тебя норма?
Я глянула на него сердито:
— Сам должен знать.
Лицо мне так залила краска, что голова начала болеть. Он перестал улыбаться. Мне еще долгие месяцы после этого было в присутствии Джейсона неловко.
— Тогда нас всех подстегивал ardeur, — сказал он. — И все прыгали чуть больше обычного.
Я мотнула головой, не глядя на него, подобрав ноги под простыней к груди.
— Если не считать, что мне хотелось порвать тебе горло, остальное для меня обычно.
Он закашлялся, засмеялся, а потом сказал:
— Не может быть.
Я не поднимала глаз от простыней:
— Ладно, ладно, смейся.
Он взял стоящую возле меня бутылку:
— По такому поводу надо выпить.
Я подобрала колени к груди, свернувшись под простыней.
— Не остроумно.
Он опустился на колени возле кровати, и мне стало видно его лицо.
— Ты меня извини, конечно... — Он слегка пожал плечами. — Но ты меня не вини. Не могу же я тебя не поддразнить, когда ты мне говоришь, что у тебя всегда такие бурные, непревзойденные оргазмы.
Такой у него был невинный, мальчишеский вид — и это было притворство. К тому времени, как я познакомилась с Джейсоном, он уже прошел огни и воды, и от его невинности ничего не осталось.
Он снова протянул мне бутылку.
— Ладно, прости меня, может, я просто завидую.
— Не развивай тему, — предупредила я.
