Автор
Кунду задумчиво глядел в ночное небо, когда внезапно что-то подсказало ему ехать направо. Яна трепетала от нетерпения за рулем, но он не слушался команд. Робот-снегоход тихонько шёл по снежной пыли, словно заскучавший друг. Внешне он был обычным транспортом, но внутри царила спокойная меланхолия....
Только нити были похожи на разлитую ртуть, они сверкали, как тончайшие пластины из зеркала, и с них с шипением капала жидкость, оставляя в каменистой поверхности углубления. Крик отчаяния вырвался из уст Златы, когда она разглядела, что Аммонит стоит за этой сверкающей сеткой, более того, точно такая же паутина была впереди него. Боже, как быстро эта тварь смогла соткать ловушку! Глухо застонав, Аммонит неожиданно стал опускаться вниз.
– Не прикасайся к нитям! – взвизгнула Злата, стараясь, чтобы ее руки не дрожали.
– Все… нормально… – выдохнул Аммонит. – Держись от этой штуки подальше. Она ядовита.
– Ты ранен? – с тревогой спросила Злата и побелела: только сейчас она увидела, что возле ноги Аммонита медленно расползается темная лужа. – Где тебя задело?
– Так… царапина, – слабо отозвался Аммонит.
Он перевернулся на другой бок, и Злата закричала – его ступня была почти отсечена от правой ноги и висела на сухожилиях и куске мяса. Одна из нитей паутины была матово-красной, но кровь на ней быстро собиралась в шарики, как масляные пятна в чистой воде, пока не превратилась в крупную кляксу, и эта клякса шлепнулась на пол.
– Не кричи, – устало сказал Аммонит. – Я… сейчас сделаю перевязку.
Неожиданно где-то наверху послышалось тихое постукивание, отдаленно напоминающее звук трущихся друг о друга костей, и Злата медленно подняла голову. Паук сидел прямо над ней, уставившись на нее своими черными блестящими шариками-глазами. Через полупрозрачные панцирные пластины в свернутом крендельке-хвосте было видно, как булькала и крутилась адская смесь.
– Беги! Злата, беги! – крикнул из последних сил Аммонит.
Услышав его голос, существо вздрогнуло, выронив из хоботка смертоносную каплю.
– Тебя нужно перевязать, – сказала Злата, не сводя глаз с увеличивающейся лужи крови под ампутированной ногой Аммонита. Тот быстро слабел, но все же нашел в себе силы снять верхнюю одежду и порвать на лоскуты рубашку.
