В Нижнем Тартаре, где ледяной холод сменяет адский жар, содержатся самые опасные узники темного мира. Когда Лигул выпускает их из заточения, чтобы расправиться с врагами, начинается борьба за выживание. Герои должны противостоять силам хаоса и спасти мир от катастрофы.
Раздел Chitat.online для книги «Лед и пламя Тартара» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В Нижнем Тартаре, где ледяной холод сменяет адский жар, содержатся самые опасные узники темного мира. Когда Лигул выпускает их из заточения, чтобы расправиться с врагами, начинается борьба за выживание. Герои должны противостоять силам хаоса и спасти мир от катастрофы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Александрович Емец Детские книги Детская фантастика подборки серии
В Нижнем Тартаре, где ледяной холод сменяет адский жар, содержатся самые опасные узники темного мира. Когда Лигул выпускает их из заточения, чтобы расправиться с врагами, начинается борьба за выживание. Герои должны противостоять силам хаоса и спасти мир от катастрофы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не слишком благородно, не так ли? Никакого звона мечей. Просто – чик! – и тело байкера восстановлению не подлежит. Могильные червячки, получите ваш мусор! Что же касается бессмертной сущности, она спокойно удаляется в Прозрачные Сферы.
Вот только Эссиорха такой расклад нисколько не устраивал. Плясать под чужую дудку – дело тех, у кого нет своего барабана.
Подчиняясь не столько расчету, сколько озорной импровизации, Эссиорх сорвал с шеи цепь с крыльями и надел ее на почти законченный памятник безвременно сгинувшему серьезному дяде. Кареглазов с туповатым интересом переводил взгляд с грохочущей крыши ангара на памятник и обратно.
– У него была цепь. Почти уверен, что была. Только без курятины! – сказал он.
Эссиорх моргнул. Он присутствовал при знаменательном событии. Это был первый в истории случай, когда крылья света назвали «курятиной». Однако хочешь не хочешь приходилось обходиться без аплодисментов. Схватив Кареглазова в охапку, он вместе с ним откатился в угол ангара. Откатился очень эффектно. Даже самый придирчивый режиссер не пожелал бы второго дубля. К тому же дубль едва ли был бы возможен, поскольку Кареглазов, откатываясь, два раза ударился носом и один раз лбом.
– Ты больной! – прошипел он. – Отпусти меня сейчас же!
– Тшш! Умоляю, подожди немного! – прошипел Эссиорх.
Они продолжали лежать на полу. Глупейшее положение. Две секунды, три, четыре, шесть... Время растягивалось как дешевая жвачка, которую купили, чтобы экстренно подклеить отскочившую подметку. Кареглазов, пыхтя, стал вырываться. Эссиорх еще удерживал его, но не слишком решительно. Он уже не был уверен, что сейчас что-то произойдет.
Кареглазов успел встать на одно колено, как вдруг широкий черный луч пронизал ангар ближе к центру. И сразу после этого – хлопок. Неведомая сила подхватила здоровяка-скульптора и впечатала плечом в стену ангара. Будь она бетонной, без перелома бы не обошлось. Теперь же лист железа прогнулся, и Кареглазов, живой и невредимый, лишь гневно замычал. Эссиорх продолжал лежать на спине и смотреть в потолок взглядом патентованного мечтателя.
– Я тебе говорил!.. Однако ты не внял голосу рассудка! А все почему: не доверяя чужому опыту, мы спешим совершить все ошибки сами! Именно поэтому человечество вот уже столько столетий бодает лбом закрытую дверь, не догадываясь даже, что можно повернуть ручку! – нравоучительно произнес с пола Эссиорх.
Он всегда принимался морализировать, едва у него появлялась возможность.
Кареглазов буркнул что-то невнятное. Он тупо смотрел на памятник серьезному дяде. Мраморный дядя был разрублен единственным ударом от головы до бедра. На глазах у Кареглазова обе половины разъединились и раскололись. Эссиорх поспешно подбежал и, схватив крылья, стиснул их в ладони.
