В Нижнем Тартаре, где ледяной холод сменяет адский жар, содержатся самые опасные узники темного мира. Когда Лигул выпускает их из заточения, чтобы расправиться с врагами, начинается борьба за выживание. Герои должны противостоять силам хаоса и спасти мир от катастрофы.
Раздел Chitat.online для книги «Лед и пламя Тартара» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В Нижнем Тартаре, где ледяной холод сменяет адский жар, содержатся самые опасные узники темного мира. Когда Лигул выпускает их из заточения, чтобы расправиться с врагами, начинается борьба за выживание. Герои должны противостоять силам хаоса и спасти мир от катастрофы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Александрович Емец Детские книги Детская фантастика подборки серии
В Нижнем Тартаре, где ледяной холод сменяет адский жар, содержатся самые опасные узники темного мира. Когда Лигул выпускает их из заточения, чтобы расправиться с врагами, начинается борьба за выживание. Герои должны противостоять силам хаоса и спасти мир от катастрофы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Не возражаешь, если я задам один теоретический вопрос? Как часто с тобой можно говорить о любви? – спросил он.
Весы вновь застыли.
– Каждую третью пятницу месяца, при условии, что день солнечный и не идет дождь, – ответила Ирка небрежно.
– Ты не любишь дождь?
– Люблю, и не хочу, чтобы мне мешали слушать стук капель по крыше.
В комнату спиной вперед вошел Антигон. Он, пыхтя, тащил тяжелый стул. Не заметив Багрова, кикимор налетел на него и, уронив стул себе на ласту, сердито заорал, не разбирая, кто прав, кто виноват:
– Че пхаешься, некромаг? Ща как пхну – в Тартар кувырком учешешь!
– Антигон, нельзя говорить «пхну и пхаешься»! Это нелитературно! – заявила Ирка. В ней вновь проснулась ворчащая отличница.
Она закончила есть ананасы и нахлобучила банку на древко копья.
– Как тебе рекламная картинка? Валькирия и банка из-под ананасов. Это круче, чем Геракл, смолящий в ожидании гидры «Беломорканал», – сказала она.
Настроение у нее прыгало как кардиограмма. Видно, день был такой, или в гороскопе приблудилась пара лишних планет.
Багров изучающе взглянул на нее.
– Ирка, ты чудо! Жалко, что у меня нет Карандаша Непроизнесенных Слов!
– Что еще за карандаш? – поинтересовалась Ирка.
– Простенький артефакт, но полезный. Замещает сказанные кем-нибудь слова, меняя их на любые нужные. Опровергает пословицу: «Слово не воробей». Ну, например, ты говоришь мне, что терпеть меня не можешь, а я чирк-чирик на бумажке карандашиком и ты совершенно стихийно начинаешь шпарить: «О, Матвей, лучше тебя никого нет! Ты само совершенство! Давай пойдем в загс и распишемся баллончиком у него на стенах!»
– Ну разве что баллончиком, – сказала Ирка.
– А теперь кроме шуток: если ты не будешь со мной, я отдам эйдос мраку! Не сейчас, так когда-нибудь...
Ирка фыркнула. Вновь этот Багров одной неудачной фразой утрачивает достижения десятка предыдущих.
– Дешевая пугалка! Если я позволю тебе один раз меня шантажировать, ты будешь делать это всю жизнь. Скоро дойдет до того, что ты станешь требовать яичницу на завтрак, угрожая суицидом. Ну и отдавай!
– Я серьезно.
– И я серьезно. Любить – это терпеть человека и уважать в нем личность. То же, что ты зовешь любовью – это лишь зоологическая искра, которая через год-два погаснет, когда сожжет всю траву, и оставит нас на пепелище, – сказала Ирка не без пафоса и тотчас напряглась, поймав ироничный взгляд Матвея.
– Ты это нигде не позаимствовала? – спросил он.
– Позаимствовала? Что ты имеешь в виду?
– Ну фраза какая-то не твоя. Точно из женского журнальчика.
– Ты хам!
– Не хам, а некромаг.
– Разве это не одно и то же?
– В какой-то мере одно, хотя и проясняет разные стороны понятия, – загадочно сказал Багров.
