Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
– Так говори!
– Не с тобой.
Охранник оскалился, но тут вновь с кухни вышел повар.
– Проверьте его, и пусть проходит.
Разочарованный бандит передал оружие напарнику, а сам встал сбоку и принялся водить вдоль меня чародейским жезлом. Не нашел ничего и тщательно охлопал руками, уделяя внимание не только карманам, но и рукавам и штанинам, затем спросил:
– Что в папке?
– Документы.
– Положи на стол.
Я подчинился, и тогда один из игроков в нарды расстегнул молнию и заглянул внутрь. Вытащив прозрачный пластиковый файл с распоряжением об отправке контрабанды на уничтожение, он протянул его мне и предупредил:"
"– Папку потом заберешь.
Это было совсем некстати, но спорить я не стал.
– На шее что?
– «Чешуя дракона».
– Пусть оставляет, – разрешил повар.
– Шагай! – потребовал охранник, завел меня в заднюю комнату с парой кресел и низеньким столиком, велел садиться и прошипел на ухо: – Дернешься, голову отрежу!
По спине побежали мурашки. Напугала не угроза, а явственно прозвучавшая в голосе ненависть.
И я как-то сразу пожалел о данном сгоряча согласии взять на себя роль переговорщика…
Вновь распахнулась дверь, и в комнату прошел охранник с обрезом дробовика. Следом через порог шагнул тучный мужчина, во внешности которого не было ровным счетом ничего азиатского. При этом явственно ощущалась размеренная пульсация приведенных в боевую готовность заклинаний.
О как! Колдун в телохранителях!
Гимназия связей выпускников с криминальным миром категорически не одобряла, но, судя по почтенному возрасту, колдун закончил обучение много лет назад, когда на такие вещи смотрели сквозь пальцы.
Толстяк встал сбоку, его силуэт маячил на самой границе зрения, чем безумно раздражал, как раздражало и надсадное сопение за спиной. Да и направленный в грудь ствол обреза душевному равновесию нисколько не способствовал.
Зря в это дело влез, ох зря…
Пальцы правой руки свело судорогой, вверх от кисти пополз холод, и сразу загорелись огнем выжженные на предплечье узоры, но я усилием воли подавил приступ паники и с беспечной улыбкой откинулся на спинку стула.
И тогда только появился Душман, который запомнился мне невысоким мужчиной, сухоньким и смуглым. За прошедшие с нашей мимолетной встречи годы он еще более похудел и заметно облысел, чего уже не скрывала сдвинутая на затылок тюбетейка.
