Ты стоишь перед школой с Богдановым, обдумывая месть за то, что твоя подруга оказалась влюбленной в директора. Твои мысли о предательстве и отчаянии рисуют непростую атмосферу. Здесь ты будешь выбирать между мстой и щедрыми поступками, заставляя читателей задуматься о взаимодействии добра и зла в сердечной лабиринте отношений.
– Маш, – шепчу, не сдерживаясь больше. Касаюсь губами мочки ее уха, нежно проводя языком.
– Тим-мур… – выдыхает сладко Уварова, пытаясь вроде и оттолкнуть меня, а вроде и выгибается.
– Маша, – опускаю ладошку, проникая под широкую майку девчонки. Касаюсь ее поясницы, скольжу выше, едва сдерживаясь, чтобы не задеть застежку бюстгальтера.
– Тим, прекрати, – не так просят остановиться. Уверен, она хочет того же, чего и я. Просто сомневается, ломается, строптивая же.
– Не хочешь быть моей девочкой сегодня? – шепчу ей.
Не выдерживаю и укладываю на кровать. Нависаю сверху, а у самого мороз по спине проходит. Притягиваю настойчиво к себе Машу, как будто она и так недостаточно в моей власти. Но этого мало, хочу чувствовать ее каждой клеточкой тела, хочу ощущать ее жар, хочу слышать, как бьется сердце этой ненормальной.
– Тимур…
– Маш, – целую ее в подбородок, медленно передвигаясь в сторону губ. Еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться, чтобы не испортить то, о чем так давно мечтаю.
С ума сойти. Тимур Авдеев мечтает о девушке. Дожились.
– Тимур…
Маша вдруг обвила мою ногу своей, продолжая ерзать. Знала бы она, скольких сил мне стоило находиться сверху и как сильно я желал ее губы.
– Поцелуй меня, – впервые прошу девушку о подобном. В темноте ее зеленые глаза сверкали, словно звезды в ночном небе.
– Как… все? – прошептала Маша. Мы могли бы поцеловаться прямо сейчас, могли бы сорваться с тормозов и сойти с ума вместе. Но она, казалось, боится. Да и я тоже… боялся.
Я должен был решиться стать одомашненным псом.
Это пугало. Нас обоих пугало.
Однако желание быть с Уваровой брало верх. Сердце колотило так, что вот-вот разорвет грудную клетку. Внизу живота горело, черт…
Хочу ее.
Как никого и никогда не хотел.
– Издеваешься? – я не выдержал. Просто впился в ее губы, жадно сминая их. Маша могла бы отказать, как и в прошлый раз, но нет, мы слились в одном страстном и чувственном ритме. Я ласкал ее язык, сжимал бедра, тонул в ней, будто в порыве отчаяния. Никогда не ощущал себя настолько живым, как в этот момент, рядом с девушкой, которая меня убивала и вдыхала жизнь одновременно.
Я издавал звуки в эти сладкие губы, а она касалась моих волос своими тоненькими пальчиками. Тянула их, проводила ноготками по коже. И Господи! Это мимолетное прикосновение сводило с ума.
– Маша, – почему-то захотелось назвать мою ненормальную девчонку по имени. Я чуть приподнялся и стащил с себя майку, а она лишь смущенно припустила ресницы.
Такая красивая. Наверное, это безумие.
