Автор
Серафима с головой погружается в усталость после рабочей смены. Высокие каблуки уже раздражают ее ноги, и на диване она расслабленно отключает мир. Оставшись одна без начальницы, Серафима может позволить себе забыть о формальных ритуалах и полететь в мир мечтаний.
— Твоя берлога надёжно защищена, — впервые вижу такую дверь, больше напоминающую сейфовую.
— Не поверишь, но ты первая, кто обратил на неё внимание, — хрипло посмеивается надо мной, проворачивая массивный ключ в замке.
— Михаил Михайлович, сейчас не время вспоминать о всяких мамзелях, — щипаю его за бок. — Я всё понимаю, что вы вели активный сексуальный образ жизни. Чистые простыни и отсутствие женских волос на подушках – большего не прошу.
— Что-то мне подсказывает, что вы, Серафима Ильинична, очень ревнивая девушка.
— А вы, Михаил Михайлович, чуткий человек, — растекаюсь лужицей под его ногами, когда он мягко подталкивает вперёд.
Первый шаг в неизвестность всегда будоражит все органы чувств. Подталкивает к безрассудству. Чувствуешь себя увереннее, чем когда-либо. С Потаповым я прыгаю головой вниз без страховки. Это… ЗАВОДИТ!
— Будьте как дома, Серафима Ильинична, — щёлкает выключателем.
Большая прихожая заливается ярким светом от многочисленных лампочек в натяжном потолке.
— Так и привыкнуть можно, что ссаной тряпкой не прогоните, — оглядываюсь по сторонам, попутно скидывая обувь. — Гостевые тапочки есть?..
— На самом деле, у меня не часто бывают… — прокашливается в кулак, словно очень-очень волнуется. — Одноразовые, кажется, где-то есть. Подожди пару минут, — галантно целует тыльную сторону ладони.
Хотела сказать из разряда нашего «вездесущего женского»: — «Не напрягайся, мне уже хорошо».
Только вот «этого» лучше не делать. Раз скажешь, два – на третий мужчина не захочет проявлять гиперопеку над женщиной.
Зачем ломать себе кайф?.. Наслаждайтесь им.
После того, как мы разобрались с тапочками, я прошлась по квартире. Две комнаты и одна большая гостиная. На кухне «холостяцкий режим». Что меня больше всего поразило, сейчас озвучу.
— Серьёзно?!. — раскладываю на столешнице одну суповую тарелку, одну вилку, одну столовую ложку и одну кружку.
— Меньше мыть, — пожимает плечами он. — Завтра же попрошу свою сексуальную секретаршу заказать весь инвентарь. Вот, что приглянётся её светлому взору, то пусть заказывает. Хоть на десять персон.
— Почему же завтра?.. — загораюсь идеей всё здесь обустроить с «шиком».
— Потому что сегодня, Серафима Ильинична, вы будете стонать от наслаждения и забудете обо всём.
