Автор
Серафима с головой погружается в усталость после рабочей смены. Высокие каблуки уже раздражают ее ноги, и на диване она расслабленно отключает мир. Оставшись одна без начальницы, Серафима может позволить себе забыть о формальных ритуалах и полететь в мир мечтаний.
— На вашем месте, Михаил Михайлович… — мне затыкают рот самым порочным образом, то есть пока поцелуем (плохие девочки потирают ручки в предвкушении). — Я не была бы так категорична, — «ласково» задеть мужское самолюбие строго показано для горячей прелюдии.
— Меня вставляют наши «Серафима Ильинична и Михаил Михайлович, — покрывает грудь поцелуями, не переставая перекатывать твёрдые горошинки сосков между пальцами. Заставляет полувсхлипывать-полустонать, выгибаясь его ласкам как похотливая мартовская самка.
"— А-а-ах, всё-таки запомнил-л-л, — облизываю пересохшие губы кончик языка. — Я… Я… Я… — как можно о чём-то думать, когда мои соски горят от ласк, а между ног так мокро, что думаю только ОБ ОДНОМ. — Люблю заниматься сексом при свете-е-е, потому что нравится смотре-е-еть!
— Ещё! — то ли приказывает, то ли умоляет меня выдать все-все свои сексуальные предпочтения.
— Люблю шутить на тему «50 оттенков серого»!
— Ещё!
— Мне заплести косичку, чтобы волосы в рот не лезли-и-и?.
— Ты безупречна… — сдёргивает одним движением длинную юбку, сшитую по косой. Я так хотела понравиться Мише своей обновкой. Но его, кажется больше заводит гладенький лобок без единого волоска. Откуда знаю – смотрит как толстяк на пирожок, что расположен на полочке за стеклом.
— Гладкая как облачко, — раздвигает набухшие складочками двумя пальцами, немного проникая внутрь. Совсем чуть-чуть.
«Моя девочка», — сказанная фраза Потаповым, окончательно стирает грани между «оставим на потом» и «живём один раз».
Я не балерина, но ногу задрала «как она самая», чтобы почувствовать язык и пальцы своего ручного мишки в действии.
Второй раз он ласкает меня как в первый. Столько огня в его движениях. Уверенных, ритмичных, порой жёстких, чтобы последним ударом кончика языка по горошинке клитора отправить моё сознание в другую вселенную.
Это так горячо, порочно, запретно иметь мужчину таким способом. Ни одна жировая складочка не помеха для буйства фантазии и утоления сексуального голода.
— Миша-а-а, — прогибаюсь в пояснице, когда он входит в меня сзади. Заполняет тягуче медленно, раскрывая мне какую-то новую грань удовольствия, что дарит женщине первое проникновение. Потапов – «не маленький мальчик».
