Автор
Амелия Бранхерст попадает в опасную игру при королевском дворе, где герцогский титул становится ловушкой. Между королём и принцем, связанными кровным братством, разгорается борьба за её сердце и влияние. Ей предстоит сделать выбор, который определит не только её судьбу, но и будущее...
– Потому что ты некачественная леди, – объяснила ему я, все еще пребывая в глубоком шоке, и просветила: – В нашем пансионе у тебя был бы низший бал по женскому поведению…
Брови его величества поползли вверх.
– У вас, что, была такая дисциплина?
– Разумеется, самый важный предмет. Я, кстати, я сдала с первого раза.
– Не то что историю, – проявил осведомленность Эдуард и этим вернул меня в действительность.
Я пристально посмотрела на него:
– Следил? – прозвучало как упрек, но его величество невозмутимо оправдался:
– Справлялся. Иногда. Не чаще раза в неделю.
Нельзя скрипеть зубами в присутствии лорда, а тем более короля, но как же злит, что породистый королевский нос все время торчал в моей жизни, а ни на одно письмо он мне не ответил. В смысле король, а не нос.
– Вернемся к твоим обвинениям: я ничего такого не делала! Я даже не понимаю, что за связь теперь между нами. И к этому, – я потрясла рукой с невидимыми оковами, – не имею никакого отношения. И я бы не осудила тебя, если бы ты сейчас в отчаянии рвал на себе волосы, а не сидел с довольным лицом!
– А почему я должен быть недоволен? – изумился Эдуард. – Ты мне всю душу вынула, нервы испортила, а теперь оказалось, что ты настолько не хочешь меня от себя отпускать, что пошла на запрещенное – против моей воли решила привязать к себе.
– Во-первых, ты тоже так делал, – по-детски запротестовала я. – Ты первый начал! А во-вторых, да с чего ты взял, что это я?
– Отвечаю последовательно: на первую претензию – мы король и творим, что хотим, – при этом Эдуард состряпал то самое надменное выражение, с которым он встречает послов. – А на вторую – когда я усмирил удавку и сотворил равноправную связь, сначала браслеты были материальными, и лишь потом они стекли с меня водой, которая оказалась не водой, а кое-чьими слезами. Я не поленился, проверил в лаборатории. Как раз пригодился твой платок.
Молчу.
Моими слезами.
Я слезами расплатилась за эту связь. Сильнее только кровь.
Не понимаю, как это вышло. Почему сила отозвалась на мои слезы? Что теперь делать?
Оказалось, что последний вопрос я задала вслух.
– Я уже сказал. Замуж пойдешь.
– Как там Бриан? – вдруг спросила я, вспомнив, что думала о нем в качестве жениха, когда боялась кандидатуры Фалленстара.
– А при чем тут Бриан? – вкрадчиво поинтересовался Эдуард, опасно надо мной нависая. И я как-то сразу прониклась, что наша поза абсолютно неприлична, но попытка отодвинуться провалилась. – Замуж пойдешь за меня.
