В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
Все это время он удрученно смотрел на меня, стоя рядом.
— Григорий Седов, больше известный как Седой.
— Что, очень известный? — усмехнулась я, а он пожал плечами.
— В определенных кругах.
А я головой покачала.
— Надо же… на ловца и зверь. Слышала я на днях это имя от одного паренька. Помнится, рассказывала тебе об этом в приватной беседе, но тогда он тебе, как видно, знаком еще не был.
Артем недовольно поморщился.
— Просто не хотел, чтобы ты лезла, куда не просят.
— А сейчас хочешь? — съязвила я.
— И сейчас не хочу.
— Не скажу, что очень толково, ну да ладно. Значит, известный в определенных кругах. — Теперь слова Николаева о бандитских разборках стали понятны. Наш город славился тем, что в благословенные девяностые мог похвастать относительной тишиной, и кое-кто, к примеру, тот же Вешняков, считал, что сие во многом благодаря Тагаеву, который в определенных кругах тоже хорошо известен под милым прозвищем ТТ. На заре туманной юности он подмял под себя многочисленные группировки, которых развелось, как бездомных кошек, и диктовал им свои условия, так что по большей части обходилось без стрельбы, народ предпочитал между собой договариваться.
Беспокойство Артема и мне передалось, бандитские разборки меня, по большому счету, не волновали, если бы не одно ""но"": по словам парня со стоянки, Седой был в компании толстяка, у которого Витька Симушин стянул бумажник.
— Ну и чем этот Седой знаменит? — вздохнула я, Валерка взглянул на нас и, насвистывая веселый мотивчик, удалился в холл. Артем проводил его долгим взглядом и повернулся ко мне.
— Он из команды Тимура. Поговаривают даже, что они друзья.
— Врут, — усмехнулась я. — У Тимура нет друзей, одни соратники.
Но смешно не было."
"— Тебе лучше знать, — буркнул Артем. — Однако, имея представление о характере Тагаева, я бы и соратника трогать не стал. Но кто-то рискнул. Николаев-то хоть и дурак набитый, но прав, нам война ни к чему. А разборок не миновать, когда тут такое дело.
— Та-ак, — протянула я. — И кто, по-твоему, мог на это решиться?
— Спроси что-нибудь полегче, — вновь проворчал он.
