В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
— По-твоему, звонил вам он?
— Не складывается, если речь идет о послании. Убили мужика минимум двенадцать часов назад, а позвонили недавно.
— Значит, кто-то пришел, увидел то, что должен был увидеть, и вызвал милицию.
— Логично, — пожал Вешняков плечами. — Ребята соседей опрашивали, одна бабка заметила машину возле подъезда, примерно часа в четыре. Из подъезда вышел мужчина, бабке показалось, нервничал, сел в машину и уехал. Через два часа раздался звонок в милиции.
Я взглянула на часы. Примерно в то время я была у Тимура.
— Думаешь, это тот мужик позвонил?
— Может, он, может, кто другой. Бабка его здесь раньше никогда не видела. Да и самого Седого знать не знает. Он не особо общительный.
— Жил один?
— По-разному. В основном с бабами из ""Пирамиды"", подолгу не держались. Жена, правда, тоже есть и двое детей, но жили уже лет пять врозь, хоть и не развелись. Последняя девица съехала месяц назад, а новую он не завел.
— Вот что, — еще раз взглянув на часы, заметила я. — К детям ты все равно опоздал.
Ждать пришлось недолго. Я немного поболтала с барменом о погоде и выпила чаю, когда в бар вошел Артем.
— Ну что, будем гадать? — хмыкнул он.
— Конечно, если больше делать нечего.
— Мне есть чего. И тебе, кстати, тоже. Ты с Тимуром виделась? — все-таки спросил он.
— Сегодня.
— И что?
— Артем, у него на столе лежала эта чертова купюра. Надпись прочитать я не могла, но это та самая или другая половинка.
— Тьфу ты, — досадливо плюнул он.
— Давай. Ты начнешь?
— Лучше ты. У тебя завлекательней выходит, — усмехнулся он.
— В городе появляется некий тип, назовем его Толстяком. У него дела с Тимуром, что за дела, неведомо, но ясно, что в Уголовном кодексе есть по этому поводу статья. Доверенное лицо Тимура по кличке Седой встречается с Толстым и еще с одним дядей. Теперь банкнота: ясно, что она вроде пароля.
— Штирлицы хреновы, — не выдержал Артем.
— Солидарна, — кивнула я. — Если нужен пароль, значит, встретиться должны незнакомые люди. Логично?
— Откуда мне знать, я не Штирлиц.
— Не вредничай, наживешь язву."
"— Вот только не надо лицемерного беспокойства о моем здоровье, если бы оно тебя волновало, ты бы не совала нос в бандитские дела, а ходила бы на курсы молодых мамаш.
— Я записалась, честно, — улыбнулась я, он только рукой махнул.
— Валяй дальше.
