В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
— Ждите здесь, — сказала она. — Я сейчас.
Она исчезла в коридоре, а я принялась томиться. Но недолго. Лора вскоре появилась, кивнула мне и повела по коридору. Мы спустились в полуподвал и оказались в небольшой комнате, где было несколько стульев и окошко почти под потолком. Окно было открыто, и я увидела часть двора и металлическую ограду, отделяющую его от соседних домов.
— Это место для курения, — поведала девица, устраиваясь на стуле. — Охрана некурящая, так что сюда вряд ли кто сунется. А сунутся, скажу, что вы моя подруга, попадет, конечно, но не очень.
— Лора…
— Меня вообще-то Лариской зовут, Лора — это для клуба.
— Вы давно здесь работаете? — поспешила я задать вопрос.
— Скоро год. Я из ""Пирамиды"" ушла, задолбали лишним весом. Ляжки, видишь ли, у меня здоровые. Можно подумать, мужики ходят на кости смотреть. Инесса наша меня поедом ела: худей да худей. То к роже моей прицепится, как будто я виновата, что с перепоя всегда страдаю… А пьют там все, как не пить, если то один, то другой угощает? Короче, достали.
— Кому клуб принадлежит? — спросила я, Лора взглянула на меня с сомнением.
— А то вы не знаете?
— Не знаю, — замотала я головой.
— Генке Муратову. А вы правда зачем здесь? Убили кого из Генкиных дружков? — вновь заныла Лора.
— Пока никого, — терпеливо ответила я. — Но есть подозрение, что среди ваших гостей встречаются весьма сомнительные.
— Из молодых, что ли? Нормальные ребята ходят. У нас дорого, так что всякой там шпаны…
— И ребятишки себя не травят? — ухмыльнулась я.
— Ну… куда без этого? Хотя у нас это не приветствуется. По крайней мере, хозяин так говорит. Но если всерьез с пороком бороться, кто ж к нам ходить будет? Так что смотрят сквозь пальцы, но и наглеть не дают.
— Муратов, знакомая фамилия, — нахмурилась я, хотя мне она ровным счетом ничего не говорила."
"— Как же, он в ""Пирамиде"" охранником работал, потом бар открыл на Верещагина, а уж когда женился… жена у него, видно, с бабками. Сразу в гору пошел. Здесь она никогда не появляется, но девки ее видели, страшна, говорят, как затяжное похмелье, зато с деньгами. Он теперь гоголем ходит, слова цедит сквозь зубы и вроде даже никого из своих дружков не узнает.
