В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
Он ведь в охрану устроился благодаря дружкам, что ""Пирмамиду"" крышевали, а так бы на рынке мешки таскал, дружки его всю жизнь тянули, так что зря он рожу воротит.
— Седой у него тоже в дружках? — закинула я удочку.
— Это который Седой? Тот, что на Центральном рынке цветочный павильон держит? Вовка?
— Нет. Того Григорием звали.
— Не знаю такого.
— Гости из Москвы Муратова часто навещают?
— А черт знает, кто тут из Москвы, а кто местный. Сегодня вон явились какие-то… Генка перед ними на цырлах ходит.
— На какой машине приехали, видела? Черный ""Ягуар"" здесь не встречала?
— Мне названия ни к чему, чтобы определить, хорошая тачка или так, дерьмо.
— Толстяк на дорогой тачке, — улыбнувшись, произнесла я.
— Так это не гости, — замотала она головой. — В смысле, им ночной клуб по барабану. У них здесь деловые встречи. Сидят часа по три с одной бутылкой, жрут и треплются. А Гена по коридору бегает, волнуется.
— Чего же ему волноваться?
— Почем я знаю? Наверное, хочет дружкам угодить.
— Когда ты их видела в последний раз?
Лора посмотрела на меня мутным взором, вздохнула и плечами пожала:
— Так они наверху сидят.
Теперь мутно смотрела я.
— Чего выйдет?
— Ну… заинтересуются. От денег кто ж откажется? Но там, похоже, одни базары. Выпроводили их как миленьких.
— Не повезло.
— Конечно.
— Сколько их там?
— Было пятеро, один уехал. Приехали вдвоем, а уехал один.
— Кто приехал? — вздохнула я.
— Мужик. Вдвоем, говорю, приехали. Одного зовут Юрий Александрович. Серьезный мужик, сразу видно, с бабками.
— Имя откуда знаешь?
— Слышала, как его этот тип называл, ну, тот, что с ним был. Вот уж форменный маньяк, как глянет, сердце в пятки. Точно насквозь прожигает. На меня взглянул, я аж обмякла вся, а он еще и ухмыляется. Да ладно я, Гена наш вообще убежал, так ему рядом с ним тошно. И остальные, чувствуется, стараются в его сторону смотреть поменьше.
— Юрий Александрович приехал с этим типом?
— Ага.
— А как он выглядит?
— Тип? Говорю, форменный маньяк…
— Поконкретней можно? — вздохнула я.
Лора задумалась.
— Вроде высокий, а вроде не очень. Волосы темные, очки. Улыбается ласково, но все равно чувствуешь: сожрет и не подавится. Одет просто, эти все в костюмах, а он в джинсах и рубашке навыпуск.
— Он уехал, а Юрий Александрович остался?
— Наоборот. Юрий Александрович уехал, а этот где-то здесь.
