В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
— Какой еще телефон?"
"— Слушай, протестант хренов, — ласково сказала я. — Мать тебя наверняка просветила, что я способна реально испортить тебе жизнь? Так вот. Она меня недооценивает. Бытует мнение, что я редкая стерва, и в этом вопросе я людям склонна верить. Повторяю еще раз: телефон надо вернуть. Мне плевать, как ты это сделаешь, но вернуть следует уже сегодня.
Я поднялась с намерением покинуть двор, но тут Влад обрел голос.
— Он что, ваш родственник?
— Мы познакомились через пару минут после того, как ты совершил свой подвиг.
— Просто мне не нравится, когда такие, как ты, грабят детей на улице.
— Мне этот телефон… — покраснев, взвился он.
— Тем более, — перебила я. — Тебе хотелось подурачиться, а для пацана это не просто мобильный, это память об отце, которого он лишился. Уверена, тебя такими вещами не разжалобить, оттого на чувства я давить не собираюсь, просто ставлю задачу: верни телефон сегодня.
— Я могу купить ему мобильник покруче, — съязвил он.
— На мамашины деньги? Конечно, можешь, и я могу, причем на свои. Но парню нужен тот, что подарил ему отец. — Я направилась со двора.
Влад поднялся со скамьи и крикнул вдогонку:
— А если нет?
Я выдала улыбку, припасенную специально для журналистов и вот таких случаев, и ускорила шаг.
На душе было скверно, и причину скверного настроения я не знала. Вряд ли встреча с этим маменькиным сынком так на меня подействовала.
