В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
— Где он? В бегах или в тюрьме?
— Со вчерашнего дня в ""Шанхае"" сидит с наглой рожей… А чего с ним сделаешь, свидетелей-то нет. Парни его молчат как партизаны, рыночные хоть и видели, как народ хватали, но показания дать вряд ли рискнут. А уж те, кто… сама понимаешь, свидетельствовать против него будут только на Страшном суде. По всему городу ползут слухи, один страшней другого, перешептываются, что Тагаев сам за рулем сидел, но, похоже, такое чудовищное преступление останется нераскрытым.
— Этого не может быть.
— Я тебе всегда говорил… — Артем поморщился и в досаде махнул рукой. — Лялин мне башку оторвет, но уж коли я начал говорить… нам подарочек подкинули, прямо к дверям, два трупа, Каримова и Вали. Они у нас в розыске, и вот нашлись. Мужики считают, Каримова земляки сдали… Меня даже не Тагаев пугает, не то, что он такое сотворил, ведь в самом деле бандит. Он ведь тебя… если честно, смотреть на него было страшно, вот мозги-то и не выдержали. Меня вчера капитан один напугал, старик уже, вместе пиво пили, а он и говорит: Тагаев, говорит, конечно, совершенный отморозок, но, в общем-то, нам здорово помог.
— Ашот.
— Точно. Тот вроде бы сказал, ""твою женщину обидели, твоего сына убили, ты отомстил, теперь надо дальше жить"".
— Передай Тимуру, — попросила я. — Пусть приедет.
— Ага. Воспитывать будешь? Нехорошо, мол, дяденек колесиками… Смех, да и только. Волки если и живут с людьми, то только на правах пленников. Вон у тебя мобильный на тумбочке, — недовольно отмахнулся Вешняков.
— Я звонить ему не могу.
— И не надо. — Артем посмотрел с тоской и добавил:
— И он не придет. Он ведь понимает, после того, что он сделал… у тебя-то с мозгами все в порядке.
Тимур так и не пришел, а я так и не позвонила. В конце месяца меня выписали из больницы, я забрала Сашку, который все это время жил у Ритки, и вернулась в свою квартиру, хотя Дед очень настаивал, чтобы я поселилась у него. Поспешила выйти на работу, стараясь поскорее направить жизнь в привычное русло и без дрожи смотреть на мамочек с колясками и витрины секций мягких игрушек. За редким исключением это почти удавалось.
