В окрестностях ледяного окосердного существа, которое казалось совсем беззащитным рядом с мальчишкой, толпа людей сновала по площади. Все заняты своими делами, и никто не обратил внимания на бедственное положение ребенка. Десять минут назад я вмешалась в эту толпу, выехав из переулка. У меня была встреча с подругой в кафе по адресу Дворянской улицы....
Хотел отстраниться, но я не позволила.
— Дай припасть к твоему плечу, — взмолилась я. — Остро нуждаюсь.
— В чем? — насторожился он, наученный горьким опытом, и попытался вырваться.
— Во всем, — лаконично ответила я, выпустила страдальца из объятий и устроилась напротив.
— Ой, блин, хороша-то как, — сказал он нараспев.
— Откровенная ложь и подхалимство тебя не спасут.
— Начинается. Я-то думал, ты по-товарищески за ехала, водки выпить… хотя… — пригорюнился он и рукой махнул. — Какой теперь из тебя товарищ, одно недоразумение.
— Рассказывай, как жизнь, — улыбнулась я.
— А ты просто так приехала или с умыслом? — заволновался он."
"— Конечно, с ним. Но этикет следует соблюсти. Так что давай коротенько о жизни, и уж там я тебя осчастливлю.
— Что-то уже не хочется о жизни, — беспокойно заерзал он, приглядываясь ко мне. — Случилось чего?
— У меня ничего. Что там с твоим званием?
— Где-то затерялось, — скривился Артем.
— Да ладно, я сказала, помрешь генералом, так и будет.
— Нам бы полковника, — заныл Артем, почесал нос, не выдержал и засмеялся:
— Не тяни душу, с чем пожаловала?
— Парнишка один исчез. Надо бы найти.
— Я потеряшками не занимаюсь.
— Погоди. Тут дело темное. Смахивает на шпионский триллер.
— И потому ты сразу ко мне? Премного благодарен. А что за парнишка? — проявил он интерес.
Я приступила к рассказу, в продолжение которого Артем хмурился все больше и больше.
— Дурацкая история, — вынес он вердикт.
— А я что говорю?
— Паренек нам, случаем, мозги не пудрит? Может, у них игра такая?
— Не похоже. Уж очень напуган.
— Акимов нам спасибо скажет, если мы ему этих роллеров на блюдечке поднесем, раскрываемость повысим. — Я поморщилась, а Артем возвысил голос:
— И нечего мне рожи корчить. В тюрьме твоим ребятам самое место. Будет время о жизни поразмышлять. — Не придумав, что бы еще такого сказать. Вешняков досадливо замолчал.
Я еще немного выждала и спросила:
— Соображения есть?
— Сколько угодно.
— Меня не все интересуют, только те, что пацана пропавшего касаются.
— Ты говоришь, родители в ментовку заявили?
— Так Влад сказал.
— Посмотрим, что из этого выйдет. Если ничего, тогда подключимся.
— Слышал выражение ""время — деньги""? — съязвила я.
— В данном конкретном случае оно значения практически не имеет, о чем ты знаешь не хуже меня.
