В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
На центральном проходе угрюмого помещения стоял пожилой человек в белом халате, санитар, с которым Борис заключил сделку.
– Давайте, выбирайте поскорей. Я боюсь, как бы не нагрянул патологоанатом, черт бы его побрал! – Санитар поторапливал.
– Эти двое, – показал Борис.
– Добро, забирайте, только побыстрее увозите этих жмуриков, – прохрипел медбрат.
– Они точно подлежат кремации?
– Здесь не задерживаются те, у кого есть чувство юмора.
– Поможете мне донести их до багажника?
– За те деньги, которые вы мне дали, я бы сам стал покойником, если бы так не любил жить.
Они вывезли две каталки с аккуратно зачехленными телами и уложили трупы в багажник автомобиля.
– Ну, счастливо, – попрощался санитар и не спеша зашаркал к массивной железной двери с надписью «Морг». Войдя внутрь, он подошел к выключателю и вырубил свет. На мгновение стало совсем темно, но скоро зеленые глазки крохотных лампочек, встроенных в холодильные камеры, исполосовали мрак. У санитара сердце ушло в пятки, он вновь увидел клиента.
– Вы чего не уехали, что-то не так? – с дрожью в голосе спросил санитар.
– По логике вещей я должен тебя убить, – тихо сказал Борис, – но я этого делать не стану. – Он сунул ему еще денег. – Живи и молчи. – Затем Борис достал из кармана какой-то листок и показал его санитару. Это был снимок. У санитара подкосились коленки. На знакомой ему фотографии красовалось все его семейство, включая внучонка. – Забери и помни о них, – шепнул Борис.
"Медбрат уже был не рад, что впутался в эту темную историю. Борис обошелся с ним жестоко, но не мог поступить иначе. Он знал ребят, которые могли выдавить слово даже из немого. Правильнее было бы избавиться от свидетеля. Борис уехал, оставив его живым. У него не было уверенности в старике, ведь уверенность – термин, придуманный для нарциссов и идиотов. Но Борис не хотел коллекционировать грехи.
* * *Борис снова стал большим боссом.
Все произошло само собой. Никого не удивило, что новый «биг босс» сел на трон при живой Матушке. Она была не в себе. Поговаривали, что она никогда не выйдет из транса.
