В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
Одинцов целовал ее ноги, облизывал кончики пальцев, потихоньку стягивая трусики.
Вдруг она услышала плач. В спальне рыдала Сашенька. Ее голос показался сигналом. Дрема отступила под механическим натиском разума. Она пришла в себя…
Какие-то люди ворвались в номер и скрутили Одинцова. Они сказали: «Вам надлежит следовать за нами. Вот ордер на ваш арест. Сопротивляться не в ваших интересах».
Оборотень неистово кричал, что-то доказывал, чем-то пугал и ругался матом, за что получил по зубам и был в одних трусах препровожден вниз.
Родионову не тронули, посчитали, что женщина не представляет оперативного интереса, мало ли в «Савое» путан и нимфоманок. Заниматься неверными женами новых русских – удел частного сыска. Им за это крутые деньги платят.
* * *Елена быстро оделась, в секунду собрала вещи, взяла дочурку и захлопнула за собой двери номера. Она сдала ключи горничной и вызвала лифт.
Портье у ресепшена сообщил, что есть свободное такси. Елена воспользовалась автомобилем, приказав водителю ехать в аэропорт Шереметьево.
Бежать, бежать… все равно куда. Она, не оборачиваясь, бежала по мраморному полу аэропорта к ближайшей билетной кассе.
– Разрешите помочь… – металлическим басом предложил огромный верзила с седыми висками и, не дожидаясь ответа, забрал у Елены ее чемодан. Она узнала в этом человеке главного охранника Крота. Кажется, вор в законе называл его Маркелом. Полет отменяется, все пропало…
Они сидели в баре. Маркел пригласил Родионову сюда, чтобы, как он выразился, обсудить кое-какие проблемы.
Маркел, судя по всему, не хотел ее отпускать, у него были на то свои причины. Через десять минут разговора Елена начала смутно представлять, чего от нее хочет Маркел. Это не укладывалось в ее голове. Он буквально умолял ее, просил войти в его положение, чуть ли не падал на колени.
– Елена Александровна, только вы можете занять его место, иначе положенцы перегрызут друг друга из-за этого общака.
Только под вашей «крышей», опираясь на ваше имя, на ваш авторитет, я смогу заткнуть им рты и спасти общак. Если вы откажете – первым они кокнут меня, я для них теперь обуза, я ведь ходил в фаворитах у Крота.
