В свете храма, олов переполняло воздух, осенний полет голубей создавал непреодолимое напряжение. Через полчаса начиналась церемония вручения архиепископского жезла за автокефалию. Лимузины черных машин с приближением устраивали пробуксовку, а мальчики-архипастыри непринужденно разглядывали соборные купола....
– Я больше не буду заниматься криминалом, – отрезала Родионова. – Я хочу, чтобы оставили в покое меня и мою дочь."
"– Елена Александровна, сжальтесь, вам и не придется заниматься криминалом. Одно только ваше имя, ваше слово. Я буду делать дела, а вы и ваша малышка будете в полной безопасности. Я вам это гарантирую. Поймите же, я попал в безвыходную ситуацию. Они меня ненавидят. Они лучше сдохнут, чем присягнут мне на верность. А вы совсем другое дело. Вы человек со стороны. К тому же они не знают, какие силы стоят за вами… Они думают, что на вас работает целая корпорация киллеров.
– И что же, по-вашему, я должна делать? – все еще недоумевая, спросила Елена.
– Ничего! – с искрой надежды в глазах воскликнул Маркел. – Лучшее ваше действие – это бездействие! Предоставьте все мне. Не пройдет и суток, как они добровольно кинутся нам в ножки.
– И вы так просто расстаетесь с таким состоянием? – с недоверием посмотрела на него Родионова.
– По мне, лучше расстаться с состоянием, чем с жизнью, – не задумываясь, ответил Маркел. – У каждого человека есть своя планка, выше которой ему никогда не прыгнуть. Не стоит зарываться, а то планка слетит, и каюк.
«У Матушки? – задумалась Родионова. – Снова в мафию?» Она вспомнила Бориса. Всю жизнь он пытался отгородить ее от грязного мира алчности и властолюбия. Она не должна соглашаться хотя бы в память о своем любимом человеке, который вернул ее к жизни, подарил счастье, материализовавшееся в дочери. Но почему же она не говорит «нет»? Почему медлит, углубляясь в размышления, взвешивая все «за» и «против»?
Она хочет обезопасить свою дочь, хочет устроить нормальную человеческую жизнь, хочет быть хорошей матерью.
– Да!
…Не прошло и двадцати четырех часов, как все лидеры московских группировок признали в Матушке преемницу вора в законе Крота. Положенцы Крота заверили Елену Александровну Родионову в своей безграничной преданности.
