В глухой дремотной квартирке искрит индустриальные вентиляторы, прерываемые размашистыми смехами и веселым моторным треском. Сегодня воздух здесь нечем дышать — таков уж характер ночных пенных вечеринок на втором этаже. Гул барабанов переплетается с визгами и хохотом, создавая беспросветный сумрак преисподней....
Ян медленно водил языком туда-сюда, словно пробуя кожу на вкус…
– Ян, что ты… делаешь?! Мы же договорились…
– Но ты сама попросила обработать рану, – тихо, но уверенно возразил он, – а значит, разрешила мне прикоснуться…
Я гулко выдохнула, стискивая кулаки, ощущая, как его настойчивый рот пробирается выше… и ещё выше…
– Стой… Ты неправильно понял! Остановись, пожалуйста…
– Наш уговор больше не действует, конфета… – хрипло ухмыльнулся брюнет, притягивая меня ближе к себе за попку.
– Но… Ты же хотел победить… Нужно идти…
– Я уже победил… – Он уткнулся теплыми губами в шелковистую кожу на внутренней стороне бедра, обводя языком контур маленького родимого пятна. Я покусывала губы, глядя на то, как Ян закрывает глаза, с жадностью блуждая ладонями по моим обнаженным ногам, и бессвязно шептал: – Дашка… Даша… Дашенька…
Он положил голову мне на колено, и на пару секунд замер. Тишина между нами стала оглушающей.
– Не стоит… – вдруг перехватил мою руку босс. Он словно сбросил с себя секундное оцепенение, сильнее раздвигая мои онемевшие ноги.
Ян задрал подол платья еще выше, открывая голодному взору белоснежные трусики. Я попыталась свести ноги, но ничего не вышло – парень удерживал колени ладонями почти бульдожьей хваткой.
– Ян, нет… Я не хочу…
Горячие губы вновь скользили по коже вверх – и вниз, подбираясь всё выше и выше к моему центру. Я дрожала всем телом, покусывая губы и царапая ногтем внутреннюю сторону ладони. Каждое его прикосновение отзывалось хлёстким ударом хлыста внизу живота.
Ян медленно оттянул крохотную полоску белого кружева, одержимо проводя пальцами по сочным лепесткам.
