В темном коридоре Приюта святого Ифи, где дрожащие шипения и меланхоличное сияние змея Нага оглашают пустые детские комнаты, начинается отчаянная борьба за жизнь. Маленькое сердце в маленькой голове Наги гулит, предчувствуя мистическую опасность, и свет луны, как в раю, не дает укрыться его страшным чувствам....
Тут же вмешался принц:
― Я могу просить у вас рассказать подробнее, что произошло? Это поможет нам устранить недопонимания между нашими государствами.
― А у этого змееныша мозгов больше, чем у его отца, ― сделал «комплимент» Бухтенвиль.
― Рассказывай, ― рыкнула я.
― Да, моя королева! ― выпалил Бухтенвиль. Теперь глазки закатила Юна.
― Возможно, нам будет удобнее все обсудить в моем кабинете? ― робко предложила настоятельница.
― Ы! ― поддержал ее Байрон, которому надоело бегать между кроваток.
Тиран
― Ваше Величество хочет присутствовать на суде? ― спросил кто-то из советников.
Тиран окинул присутствующих в комнате тяжелым взглядом и с трудом сдержался, чтобы не разорвать предателей собственными руками. Делать этого пока было нельзя, но очень хотелось.
― Как того требуют обычаи. Что с нагами?
― Император утверждает, что ваши обвинения беспочвенны. Делегация выдвинулась на границу. Воины королевства ждут вашего приказа.
Тиран кивнул. Все его эмоции выдали лишь два тонких клыка, появившиеся над нижней губой.
*********
Рената
― Что произошло, после того как закончился отбор? ― спросил принц и черепахи.
Несмотря на юный возраст, принц уже умел выделить в разговоре главное. Бухтенвиль скривил недовольную рожу и посмотрел на меня.
― Рассказывай все, что знаешь. От этого зависит судьбы двух стран.
― Как только они отдадут тебя королю, Мардар успокоится.
― Леди никто не держит, ― заверил принц.
― Тогда почему она еще здесь?! ― топнул лапой Бухтенвиль. Юна повторила жест за ним.
― Потому что меня никто к Мардару во дворец не приглашал. И потому что к нему вернулась семья, ― я вмешалась в разговор.
― Нет у него никакой семьи!
― А Анита с сыном
― Это обман!
― Рассказывай, что там у вас произошло, ― выдохнула я в надежде, что слова о том, что Анита и ее ребенок к Тирану никакого отношения не имеют, окажутся правдой.
Я понимала, что даже думать о таком плохо, но ничего не могла с собой сделать. Я ревновала и хотела, чтобы в этом монастыре появился не тархаран с паразитом, а Тиран, собственной персоной. Хотя, Бухтелку я тоже рада была видеть.
― Ты тогда пришла расстроенная, и я пытался тебя успокоить, ― мы с Юной переглянулись, но промолчали.
