Вадим Ящуров с недовольством озирал серые коробки домов, окружающие его территорию. Восьмерка десятиэтажек на Окраинной улице – вот где прячутся его враги. Теперь они приближаются, идя в ста двадцатке – это их командная звезда Кабан. Группа готовится к жестокому бою. Впереди уже виднеется мрачная толпа с палками и байками....
– Ну, че тебе? – насупился Усик.
– А ты волком на меня не смотри! – взорвался Вадим. – Ты лучше скажи, о какой «восьмерке» базар тут шел?
Он все понял. Поэтому и злился. Ну как же, угоняли машины без его на то ведома... Семе стало не по себе.
– Ну, мы с Самоваром тут тачку одну угнали...
– Одну? Всего одну? – Подозрительный взгляд Ящера соскользнул с него и уткнулся в Леху. – Вы мне тут горбатого не лепите...
Самовар сразу потускнел, как будто изморосью покрылся. Малый он не промах, смелый, рисковый, но перед Ящером робеет.
– Да ладно тебе, Ящер, на яйца катком наезжать, – несмело буркнул Леха, не глядя в глаза. – Ну не одну мы с Семой тачку обули, не одну... А чо тут такого?"
"– Ты героя из себя не строй. Хоть по сотне тачек в день угоняйте, это ваши дела. Но я знать об этом должен! – Ящер все больше расходился. – Мы одна команда, а я в центре. Никаких тайн от меня быть не может.
– Да понял...
– А ты, Усик?
– Угу...
– Вы обокрали нас, – тон Ящера обрел силу приговора.
– Чо? – взвился Сема. – Ты, в натуре, думай, чо втираешь!
– Хавло заткни!.. Вы тачки угоняли не за просто так. Вы с этого навар имели...
– Ну и?..
Куда это Ящер, блин, клонит?.. Сема догадывался куда, а потому и злился.
– И неплохие бабки на карман вам шли... А в казну не отстегнули ни копья.
– В казну?.. Ни копья?.. А с какого крена я с кем-то должен делиться?.. Я, бляха, шкуру свою под статью заложил. Мне, а не вам тут всем, если вдруг что, менты срок навесят! Так с какой это, интересно, мохнатки мне в казну бабки отстегивать?
Злость захлестывала Сему с головой. Но сила ледяного взгляда, которым Ящер пронизывал его насквозь, не позволяла ему выйти из себя окончательно.
– А с такой!.. Ты с Самоваром работал на того рыжего, которого блатари с собой притащили.
Вадим бил, хлестал по лицу колючими словами.
– Ну, так...
– А он, этот петрила, вас, мутаков, и подставил... Нарвались вы на блатарей, у крутого дяди тачку угнали. А блатные, сами знаете, этого не прощают. Пустили хвост по вашему вонючему следу. Вышли на вашего рыжего ублюдка, а тот сразу лапки кверху. Тачку у него, я так понимаю, сразу забрали. И «кусков» так несколько с него скачали. А еще с вас, мутил, захотели поиметь.
